Глава 113. Жилищный вопрос
Со дня свадьбы прошло три относительно спокойных недели. Почему относительно? Потому что, во-первых, некоторое время я ещё дёргалась, переживая из-за Клэвиса и Эранта. Было страшно даже думать о том, что могут предпринять эти венценосные шакалы и потакающая им мать. Но недели шли одна за другой, ничего плохого не происходило, и внутреннее напряжение потихоньку начало спадать. Охрана особняка у меня была организована на высшем уровне, а в поездках всегда сопровождал вооружённый конный отряд, и они наверняка это знали. Может, принцы уже успокоились?
А во-вторых, пришлось повозиться, обустраивая общий быт в Риверсайде на семерых моих мужчин. Вдобавок Родни умудрился раздобыть и подарить мне ещё шестерых эльфов — собратьев Даниэля. Так что в очередной раз возникла проблема перенаселения в моём особняке.
В доме, где изначально было пятьдесят гостевых комнат, требовалось как-то разместить восемьдесят пять невольников и двух мужей. Даже двадцать новых комнат на чердаке и три переделанных из кладовки ситуацию уже не спасали.
По тимеранским обычаям, все мужья должны проживать в доме жены. С переездом ко мне Алистера проблем не возникло: он жил в подсобке при клинике, откладывая наибольшую часть заработанных денег на свою мечту — открытие собственного медцентра. Так что парни за один заход помогли ему перевезти его скромные пожитки в Риверсайд.
Чтобы разгрузить Риверсайд, мы решили отправить часть рабов в поместье Стоун. Но тут снова вышла заминка: кого именно туда отселять? Тэй категорически отказался разделять своих людей. К тому же звёздные десантники были профессиональными охранниками, мне нужна была их защита. Тринадцать эльфов? Но они тоже были отличными воинами, и вдобавок я видела, как Даниэль радуется общению с ними.
В итоге в поместье Стоун переехали двадцать пять человек: тринадцать мужчин из первой партии, купленных вместе с Майком, и двенадцать беглецов с рудников (но тех девятерых, что жили в Риверсайде при госпоже Артее, мы трогать не стали). Так что сейчас в Риверсайде осталось проживать шестьдесят невольников и два моих мужа. Теперь были заняты все пятьдесят гостевых и одиннадцать жилых помещений на чердаке, а девять остались свободными. Причём те три комнаты, которые спешно соорудили из кладовых, опять были задействованы под хозяйственные нужды.
Сэму, Тиму, Даниэлю и Энди были возвращены их персональные апартаменты. А комнаты Родни и Лорана, как и управляющих — Майка и Рика, — тоже находились недалеко от моей спальни.
Тэй решительно заявил, что у него уже есть жилище — дорогой его сердцу каземат, и он не планирует из него съезжать. Именно там проходили все наши с вампиром жаркие ночи. Единственное — пришлось расширить кровать, ибо каждый раз под утро в той постели, где я спала, обнаруживались Сэм и Тим. Даже лишившись возможности оборота, они не утратили своей привычки засыпать по ночам возле меня. И никакие запертые двери или решётки их не останавливали.
Родни понадобилось некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, что после нашего с ним секса на кровать пробираются ещё два мужика и засыпают, сворачиваясь калачиком в ногах. Лоран отнёсся ко всему философски, а мой главный муж ошалел, когда проснулся утром после первой брачной ночи и обнаружил, что помимо двух оборотней, сладко спящих у ног его жены, возле кровати прямо на полу расположились Тэй, Даниэль и Энди.
Ну, как обнаружил. Сонный и удивлённый тем, насколько компактно два мужика разместились у изножья, он нечаянно наступил на вампира и рухнул на Даниэля с Энди. Эльф-то оперативно увернулся от живого снаряда, а вот Энди вернулся в Риверсайд с фингалом.
С Родни было посложнее. Обсудив с ним эту ситуацию, пришли к тому, что здесь у него будет личная комната, как и у остальных моих мужчин, а в своём особняке он продолжит проводить опыты, иногда оставаясь там на ночь.
Поместье Родни носило название Стоун: он построил его с нуля, купив землю недалеко от дома матери. А поместье моей свекрови — Карины Стоун — носило название Нивар, потому что ей выделили его как новоприбывшей. Я уже начала немного разбираться в этой системе с названиями и понимала, что поместья не подлежат переименованию. Кто его построил — тот и давал имя, навечно. В основном лишь у родовитых коренных тимеранцев их фамилия и название особняка могли совпадать, как, например, поместье Этери, принадлежащее Виоле Этери.
Правда, потом в тот же день Лоран свозил пострадавшего парня в клинику, и от синяка не осталось и следа. Мой пират немного побушевал из-за такого наглого проникновения в его спальню и даже прочитал лекцию о вреде сквозняков при засыпании на полу, но потом вспомнил о свадебной клятве уважать других моих избранников и смирился с судьбой.
