- Да причём тут ты? - Каламит всё ощупывал лицо. - Было предсказано, что, когда потомок нашего рода проявит жалость, ночь сменится днём. Только... Когда я получил корону и стал... таким... - Он снова неверяще уставился на свои руки, здоровые, нормальные. - Я старался, жалел. Но не помогало, как и ни у кого в роду. Мы думали, предсказание - ложь... Наверное, нужно было просто сделать это неосознанно. Как с тобой. Не думая о проклятье.
Не то чтобы я многое поняла, но кивнула.
-Ага. Ну, это... поздравляю.
Каламит перевёл взгляд на меня - и опять рассмеялся. На этот раз в его смехе слышалось облегчение. И истерика, да. Хохотал он долго, но я уже не боялась.
То, что происходило потом, вспоминается урывками, отдельными сценами. Бояться и впрямь было больше нечего, но память - странная штука. Я знала, что скоро вернусь и не буду помнить ничего, значит, всё это здесь - уже неважно. Вильгельм в безопасности, и с Каламитом мы вроде бы помирились. Он куда сильнее напоминал теперь Стивена, чем того страшного урода, который так пугал меня раньше.
Одна запомнившаяся сцена: Витька пришёл забирать меня из Ночных земель. Солнце уже село, мы с Каламитом заперлись в его кабинете, нам принесли кувшин вина... В общем, хорошо проводили время. Каламит, не иначе от шока, или потому, что весь день разрывался между делами государственными (вот странно: солнце снова светит над страной, а сколько недовольных! за века Ночные земли привыкли к темноте), был в приподнятом настроении и сыпал смешными историями.
А я понимала, что это тот же человек, который пытал Вильгельма, убил настоящего Стивена и вообще стремился к мировому господству, но... Он вёл себя, как Стив, и я не могла на него злиться. Это нелогично, но я просто не могла.
Бояться тоже. Я даже спросила после второго бокала: что, больше никаких завоеваний? Шпионов, интриг, длинных рук в другие государства?
Стив... Каламит посмотрел на меня удивлённо и усмехнулся.
- Почему это?
- Но ты ведь теперь... э-э-э... И солнце светит...
- И что? По-твоему, весь мир теперь захочет подружиться с Ночными землями? -Каламит рассмеялся, живо, весело. - Вряд ли.
Я осушила бокал и подумала, что может быть (ну вдруг?) что-то всё-таки изменится. Солнце всё-таки, и умеет же он, оказывается... жалеть.
Наверное, я оптимистка - в этом всё дело.
Так вот, за мной пришёл через портал Витька (ага, всё-таки явился). Увидел нас с Каламитом и кувшином. Выдохнул:
- Охренеть.
Каламит повернулся ко мне, подмигнул:
- Хочешь, я его убью?
Витька нахмурился, а я поставила бокал на пол.
- Зачем? Я сама справлюсь. Витя, иди сюда.
Витька наоборот попятился.
- Ви-и-ик?
И попытался слинять в портал, но Каламит не дал: свечение заклинания только мелькнуло и тут же исчезло.
- Давай, Вик, - прикладываясь прямо к кувшину, сказал король. - Я его держу, а ты убивай.
Я схватила диванную подушку.
- Ага. Ну что, Вить, за кота? А потом за "извини, так получилось”?
- Ви-и-ик, - Витька отступил к стене. - Ну правда же получилось...
Не знаю, есть ли у меня всё ещё друг, но пыль из подушки о Витьку я выбила знатно. И только потом дала себя увести.
- Ты не вернёшься, - сказал Каламит на прощание. Для него это был не вопрос, но я всё равно ответила:
-Нет.
Каламит кивнул.
- Наверное, это к лучшему. Всё-таки есть в тебе, Вика, что-то... Не волшебное, но... странное. - Он пожал плечами, а потом неожиданно чмокнул меня в щёку. И, не отстраняясь, прошептал: - Я тебя не забуду.
Он не извинился - конечно, нет. Ни за Вильгельма, ни за ложь, ни за боль и страх. Но я и не ждала его извинений.
Только кивнула в ответ и, отвернувшись, пошла за Витькой.
Было грустно: Стивен и правда стал мне другом, а такой король Ночных земель напоминал его очень сильно. И до сих пор, вспоминая этот момент, у меня замирает сердце. Надеюсь, у Каламита всё хорошо.
Оставшиеся дни я провела в Валенсии. Снова не путешествовала по ней, как хотела, и рецепты не учила: сидела у постели Вильгельма, ждала, когда он очнётся, волновалась. Жером и врачи говорили, что принц вот-вот придёт в себя, но время шло, а он всё спал. Я боялась, что уйду, так и не попрощавшись. Это было бы...
Ладно.
И ведь почти ушла: Вильгельм проснулся на седьмой день моего пребывания в этом мире. Светало, я сама только-только проснулась и, боясь, что портал домой вот-вот откроется, прокралась в спальню принца (впрочем, по приказу принца Раймонда меня теперь пускали везде).
Вильгельм открыл глаза, посмотрел на меня. Нашёл мою руку, сжал. Улыбнулся.
- Ты здесь.
Я заставила себя улыбнуться в ответ. Как только солнце поднимется, наверняка появится Витька, или... может, никто не появится, просто возникнет портал. Я же не знала, как это работает.
А Вильгельм не знал ничего. Он смотрел на меня, так, как никто другой никогда не смотрел, улыбался. И сказал потом устало:
- Больше никуда не отпущу.
Я тяжело сглотнула и попыталась пошутить:
- Эгоист ты, котяра.
Он усмехнулся и чуть погодя сказал:
- А ты сломала мой подарок. Зачем?
Врачи были правы: его память ещё путалась, и он пока не помнил, как я пришла за ним к Каламиту. Может, это и к лучшему.
Я усмехнулась.
