Продана (СИ) полностью

Папа резко поднялся с места, и с силой ударил руками по столу, заставляя ручку подпрыгнуть и скатиться на пол. Он не стал её поднимать.

— Ублюдок! Я надеюсь, что Брок у тебя для того, чтобы отправить его задницу домой и позаботиться о нём.

— Нет.

Мускулы на его шее напряглись, синие вены выступили под кожей, словно реки на карте.

— Ты отправил её домой с ним, не так ли? — я вперился взглядом в ботинки, и он зарычал. — Скажи мне, что ты этого не сделал, Эштон. Скажи мне, что не взял девчонку вместо оплаты. — Я поднял подбородок, и он понял мой ответ. — Иисус, блядь.

— Я заключил с ним сделку, — сказал я. — Я забираю Елену на три месяца, и он платит половину того, что должен.

— Половину? Ты сумасшедший? У неё золотая киска или что? У неё должна быть… Должны быть веские основания для этого… маразма.

Сказав это, отец обогнул стол и схватил меня за рубашку, вплотную приблизив к себе. Его лицо оказалось в миллиметрах от моего, пока он кричал от недовольства. Мои кулаки были прижаты по бокам. Со своим ростом в сто восемьдесят четыре сантиметра я был крупным парнем, но папа даже был большим ублюдком, чем я. Он мог уложить меня, не вспотев. Тем не менее, мой голос был твёрдым, когда я посмотрел ему прямо в глаза и ответил:

— Он плохо обращается с ней, пап, — громкость голоса слегка снизилась, когда я продолжил: — Я не знаю, насколько плохо всё было, но она даже боится посмотреть мне в глаза, когда я, блядь, разговариваю с ней. Не может принять решение самостоятельно. Клянусь Богом, она подпрыгнула на шесть чёртовых футов, когда я дотронулся до её руки. У меня не было мысли прикасаться к ней, но я не мог позволить ей уйти с ним. Если бы я застрелил его и позволил Броку избить его, представь, что бы это означало для неё. — Я сделал паузу, прежде чем спокойно продолжить: — Ты лучше всех знаешь, что это означало бы.

Понимание заскользило по его чертам, и он опустил меня на землю, освобождая рубашку, разглаживая мятый материал.

— Она останется с тобой?

— Да, — за долю секунды я решил поделиться с ним планом. — У меня только три месяца, чтобы исправить то, что он сломал. Это будет трудно, но будь я проклят, если не попробую.

Отец прислонился к своему столу, его тяжёлый вздох пронзил тишину комнаты.

— Я не понимаю, почему ты не убил этого ублюдка.

— Поверь мне, я думал об этом, но ты знаешь, что это не принесёт пользы. Так же как тётя Вероника, она окажется с другим лузером, который будет запугивать её. Я могу разорвать порочный круг. Покажу ей, что она достаточна сильна, чтобы оставить его по своему желанию. Мне нужны эти следующие три месяца, — я сделал паузу. — Вот тогда я отправлю Брока к нему.

Папа кивнул.

— Интересный план. В принципе, три месяца — не долгий срок. Ведь понадобился, по крайней мере, год, чтобы исправить то, как членосос сломал Ронни.

Откинувшись в кресле, я закинул лодыжку на колено, озвучивая мысли:

— Я начну с простых вещей, например, покажу ей как делать собственный выбор. Она не могла даже выбрать блюдо в меню на матче прошлой ночью. А сегодня я отправил её в SPA.

Он кивнул.

— Имеет смысл. Покажи ей, как с ней должны обращаться, — пробормотал отец себе под нос.

— Именно. Я надеюсь, мама сможет приготовить большой ужин на следующей неделе, и пригласить тётю Веронику. Думаю, их разговор с Еленой может быть полезным.

— Кажется отличной идеей, — он похлопал меня по плечу. Затем понизив голос, продолжил: — Я горжусь тем, как ты поступил в этой ситуации. Знаю, что ты не всегда согласен с тем, что мы делаем, но ни одна женщина не должна иметь дело с такими мужчинами.

— Нет, она не должна. Это сделает нас ненамного беднее, но я думаю, оно того стоит.

— Да. Но половина лучше, чем ничего. Я позвоню Ронни сегодня вечером после твоего разговора с мамой.

— Спасибо, отец, — я встал. — Уже пойду. Знаю, что, в конце концов, проведу время за готовкой прежде, чем уеду.

— Скорее всего, — он засмеялся и махнул мне рукой, возвращаясь к работе, которой занимался до моего прихода. Это было правило моего отца: если у тебя проблема — расскажи. Происходящее может быть накалённым до предела, но всё устаканится, а затем все про это забудут. Некоторые могут не согласиться с таким подходом, но у нас он работал.

Вернувшись на кухню, я обнаружил маму, взбивающую яйца венчиком.

— Эй, мам.