Я стиснул зубы, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие контроля. Рациональная часть моего мозга знала, что ей нужно было постоять за себя. Не имело значения, что я показывал свой характер. Я отпустил его, и он искал крови. Потребовались все мои усилия, чтобы обуздать себя.
— Папа дал мне и Миллеру всё, поэтому, когда он попросил нас взять на себя часть его бизнеса, мы не могли отказаться, хотя, возможно, нам это и не нравилось. Его семья занималась этим в течение многих десятилетий. Правильно это или нет, но это всё, что я умею.
— Ты умеешь готовить. Очень хорошо, могу добавить.
— Да, но он мой отец.
Между нами возникло напряжение. Я взбалтывал вино в бокале, отпивая и ища официанта, чтобы поторопить его. Напряжение медленно покидало её тело.
— Сегодня я звонила родителям.
Святое дерьмо. Этого я не предвидел.
— Что они сказали?
В её глазах появились слёзы.
— Что скучали по мне, и обрадовались, услышав, что я теперь не живу с Домиником.
Мысли об её проживании со мной наполнили мой разум.
— Ты рассказала им о шоу?
Она улыбнулась сквозь слёзы.
— Да. Они очень гордятся мной. Сказали, что хотели бы посмотреть его.
— Почему не могут? Где они живут?
— В Делавэре. Слишком дорогостоящий перелёт ради одного шоу.
— Но они же твои родители?
— Да. Но ты должен понимать, что у моих родителей нет таких денег, как у твоих. Такой билет будет стоить около шестисот долларов
В голове появилась идея. Мне просто нужно понять, получится ли у меня.
— Я не осознавал, что перелёты такие дорогие, — сказал я, запинаясь и надеясь, что она не поймает меня на том, о чём я думал на самом деле.
Официант вернулся с её салатом. Он заметил мой бокал, и когда я вновь взглянул в его сторону, тот уже был полон.
Принесли остальную часть нашего заказа, и мы принялись за еду в тишине. Когда съели половину, Елена отложила вилку и посмотрела на меня:
— Мне кажется, если бы ты поговорил со своим отцом и рассказал ему, что чувствуешь, он не сошёл бы с ума от того, что ты хочешь это прекратить. Всё, что от тебя требуется, это мужество для разговора с ним. И если я могу поговорить с моим папой, то и ты можешь.
— Брось, Елена. — Раздражение в голосе вылилось вместо со словами.
У неё отвисла челюсть, скорее всего, из-за моего тона, но она ответила:
— Отлично. Это твоя жизнь, — и вернулась к еде.
Превосходно. Теперь она на меня злилась.
За ужином мы с Еленой почти не разговаривали, что помогло нам немного успокоиться. Когда тарелки опустели и нам принесли кофе, я наконец-то начал расслабляться впервые после сообщения от отца.
Проверил часы.
— Пойдём? За десертом можно заехать по дороге домой после кино.
— Звучит отлично, — сказала она. — Не думаю, что прямо сейчас в меня влезет ещё хотя бы кусочек. Выбранный тобой стейк был невероятно вкусным.
Оплатив счёт, я поднялся и помог ей встать со стула.
— Рад, что тебе понравился ужин, — прошептал на ухо, ощущая её дрожь.
Когда мы приехали в кино, я стоял перед кассой, пока Елена выбирала фильм. В списке была только одна романтическая комедия. Я не думал, что она выберет её, но всё бывает впервые.
К счастью, она выбрала не её.
Подойдя к стойке, я заказал билеты. Даже если Елена клялась, что наелась в ресторане, ей всё равно захотелось изюм в шоколаде. Кто я такой, чтобы ей отказывать?
Позже моим десертом станет она.
* * *
— Фильм оказался лучше, чем я ожидал.
Она взяла меня за руку и улыбнулась.
— В самом деле? Мне он так понравился.
— Когда вокруг фильма поднимают так много ажиотажа, всегда задаёшься вопросом, а не сделали ли они трейлер из самых лучших кусочков.
— О, не будь занудой, — сказала она, её смех коснулся моих ушей словно песня. Интересно, я к нему когда-нибудь привыкну?
— Занудой? — я повернулся к ней лицом. Машина стояла прямо у неё за спиной, и я всем телом толкнул её к двери. — Сегодня ты полна сюрпризов.
— Разве ты можешь меня винить? Любой фильм с Мэттом Дэймоном занимает лидирующую позицию в моём списке.
— Мэтт Дэймон? Так вот что привлекло твоё внимание? — спросил я, наваливаясь на неё телом.
— Нет, — прохрипела она. — У меня определённо другие вещи на уме.
Её рука схватила меня через ткань джинсов. От такого смелого жеста мои бёдра толкнулись вперёд, чтобы оказаться ближе к ней, а рот накрыл её губы с властью и жаждой. Когда она раскрыла губы, я погрузился языком вглубь, чувствуя потребность ощутить её вкус.
О, как много я попробую позже.
— Мистер Хоуз?
Незнакомый голос вытащил меня из дымки похоти, которую вокруг меня создала Елена. Поправляя очевидный стояк, я развернулся к человеку, прервавшему мою ночь, и замер. Мои плечи напряглись.
Обуздав реакцию своего тела, я ответил:
— Простите, не уверен, что мы знакомы.
— Эштон? — Елена стояла позади меня.
Голос сделал два шага вперёд, позволяя свету от припаркованной машины осветить его лицо.
— Мистер Хоуз, это я, Дрейк Палмер. Я должен вам денег, сэр.
Во что бы то ни стало, я не мог отреагировать нужным образом и выбить из этого дебила последнее дерьмо. Кулаки сжались, когда я встретился лицом к лицу с идиотом.
