– У нас тогда бы сектор обстрела для пушки увеличился, градусов на тридцать, – пробормотал, сонно поручик.
– Извиняйте, ваше благородие, – спохватился Иван, – вы все про серьезные вещи думаете, а я с глупостями пристаю. Надо – значит спилим! А дозвольте вопрос сурьезный задать?
– Давай, старшина, задавай свой вопрос серьезный, – кивнув, пробормотал Орлов. Сидя с закрытыми глазами.
– Может ли господин, офицер, перед правителем нашим Максутовым, за нас с Петрухой и Ахатом, словечко замолвить? Так сказать рекомендацию дать, что ли, ну если в живых конечно останемся.
– И про что конкретно рекомендация требуется?
– Есть у нас с мужиками задумка – капиталистными крестьянами хотим стать! Жизнь значит свою с другого бока спытать! Уж больно по душе пришлось нам туточки! И сапоги дорогущие носим и рубахи с портками не самотканые, а мануфактурные. А то в Родине земляки наши, окромя лаптей да косовороток домашней выделки, ничего же не видят. Тут опять же царь-надежа крепостную повинность убрал, а через энто выходит, что крестьянин свободной людиной стал! – с жаром выдохнул Иван. – Верно, мы тут себе смекаем?
– Все верно, братец вы смекаете, – со вздохом, проговорил Орлов. – Только крестьяне-то не получили землю в собственность. Землицу они теперь получают за выкуп, на особых условиях.
– Так – то оно так – это в Родине, дележка землицы идет! А у нас с мужиками думка имеется, туточки дело работное поставить! А дома – то хай себе землицу, покупают аль продают. Чего нам дома промеж соседей толкаться? Здесь – то землицы не меряно! Черт кочергой мерил, мерил – да так и не перемерил. Для энтого дела и нужна рекомендация!
– Концессию хотите взять, на постройку тут железной дороги? – устало улыбнувшись, спросил поручик.
– Зачем дорогу? – замахав руками, выпалил старшина. – На добычу угля! Есаул – покойничек сказывал, что кредит теперечи можно получить не только деньгами, но и товаром.
– Например, углем?
– А хоть бы и так! Ведь оно как не крути, а он нас одевает и обувает! А получим дозволение и приловчимся – так он нас и кормить сытно будет. Его же здесь тьма – тьмущая, ломай только не ленись и шахтенки рыть не надобно. Ну, а будет дозволение на концессию, так мы здесь и пристань сработаем! Пароходов – то все больше становиться, можно подсуетиться.
– Хорошо, старшина, – отозвался Орлов. – Расскажу капитану первого ранга Максутову, про вас и вашу затею. Расскажу, как вы здесь свой долг прилежно выполняли, до самой крайности.
– А ты чего, Степанов, молчишь? – усмехнувшись, спросил инженер. – Не желаешь к дружескому кругу присоединиться?
– Нет, Иван Иванович, – отозвался тот задумчиво. – На Дону я вырос, туда и вернусь, после всех приключений нашенских. Да и не было у нас в роду копателей угля! Копатели степных колодцев были, через то и уважением пользовались у станичников, из-за труда тяжелого и опасного.
– Неуж-то, копать колодцы – это тяжесть неимоверная? – буркнул, сквозь сон инженер.
– Да, колодец отрыть – это же целое дело! – воскликнул Степанов. Вскакивая с деревянного топчана. – Копающие ни к вину, ни к деньгам не прикасаются во время работы! Опять же "Псалтырь "читать надобно непременно! Это ведь здесь кругом реки да озера, с родниками чистоты неимоверной, а у нас в степи вода – это святое.
Уже ближе к утру, когда сон сморил всех защитников форта, оборвав все разговоры, старшина, стоявший в карауле, разбудил Орлова.
– Все, ваше благородие, выстрел был – это сигнал! Видать гости к нам двинули!
– Все к бою! – крикнул поручик, вскакивая с лавки. – Еще раз напоминаю, что нам надобно дать им возможность, втянуться наибольшими силами во двор! Только после этого по моей команде, мы залпом должны зажечь пороховую бомбу! Не забывайте, что мы находимся в каменном мешке, а посему взрыв будет сильным до крайности! Чтобы нам не оглохнуть, перед залпом по мине, всем надобно открыть рот. Огонь по неприятелю ведем кинжальный, патронов не жалеем, рядом с каждым должно находиться холодное оружие и каждый должен быть готов броситься в рукопашную при надобности.
– Будет много пораненных после взрыва, – проговорил Степанов. Деловито проверяя винтовки. – Сними – то, что будем делать?
– Живы останемся – добьем всех! – скрипнув зубами, крикнул Орлов. – Мы не конвойная рота! У нас нет провианта кормить их, у нас нет перевязочных материалов и лекарств для оказания помощи. Отпустить мы их тоже не можем, потому как их подлечат соплеменники, снова вооружат и отправят мстить нашим поселенцам. Мы их сюда с оружием не звали!
– Все справедливо, ваше благородие, – поддержал Петруха. – Мороз и потеря крови, отправят их раненных к своим богам. Прикончить всех надобно кто двигается, а то очухаются, да в спину палить начнут, или еще какое злодейство учинят. Знаем мы их натуру подлую и коварную!
– Верно, говоришь, старшина! Не забудьте по моей команде, занять место с Петрухой при орудии! Все! Гасим свет!
