– Живы останемся – добьем всех! – скрипнув зубами, крикнул Орлов. – Мы не конвойная рота! У нас нет провианта кормить их, у нас нет перевязочных материалов и лекарств для оказания помощи. Отпустить мы их тоже не можем, потому, как их подлечат соплеменники, снова вооружат и отправят мстить нашим поселенцам. Мы их сюда с оружием не звали!
– Все справедливо, ваше благородие, – поддержал Петруха, – мороз и потеря крови, отправят их раненных к своим богам. Прикончить всех надобно кто двигается, а то очухаются да в спину палить начнут, или еще какое злодейство учинят. Знаем мы их натуру подлую и коварную!
– Верно, говоришь, старшина! Не забудьте по моей команде, занять место с Петрухой при орудии! Все! Гасим свет!
Задув все свечи, сделанные из китового жира, защитники форта стали в полной тишине ждать появления неприятеля, глядя, как в сумерках утра тихо падает первый снег. Каждый из них с волнением и тревогой ждал кровавой развязки, понимая, что силы слишком не равны. Не прошло и получаса, как блики от пламени смотровых костров, выхватили из темноты несколько крадущихся теней у входа.
– Ползунов пустили, гады, – выдавил сквозь зубы старшина.
– Ну, этих-то наглецов мы быстро умоем, – отозвался Орлов. – А ну-ка, братцы, один залп по разведчикам товсь! Пли!
Дружный залп разорвал утреннюю тишину, спрятав на мгновение за клубами сгоревшего пороха результаты стрельбы. Но уже в следующее мгновение, защитники увидели, как упал один из ползунов, и как остальные индейцы, не произведя, не одного выстрела метнулись обратно.
– Аминь, – проговорил Петруха перекрестившись.
– Мудрит, что-то Ламберт, – покачав головой, буркнул Степанов. – По науке, что ли воевать собирается? Интересно, на какой манер, они на приступ пойдут.
– Константин Петрович, – с ужасом проговорил Неплюев, – там разведчик их шевелится.
– Раненный он, – отозвался Орлов, всматриваясь в темноту. – А это, что еще за явление?
В мерцающем свете костров, во двор форта неторопливо въезжал всадник, держа в поднятой руке кусок белой ткани.
– Ух, ты! – воскликнул Степанов. – Вы только посмотрите, как нас зауважали! Аж, целого парламентера прислали.
– Да – это же сам Ламберт, собственной персоной! – выпалил Неплюев.
– Я его прямо сейчас в голову застрелю! – прорычал Степанов.
– Отставить, урядник, – буркнул Орлов, – это же парламентер. Послушаем, чего он хочет.
Всадник тем временем, не спеша, преодолев каменную арку, направился, медленно покачиваясь в седле к одному из костров.
– Не стреляйте! – крикнул монах. – У меня нет оружия, я хочу просто поговорить!
– Я смотрю, к тебе дар речи вернулся? – крикнул поручик, закуривая папиросу. – О чем ты хочешь поговорить?
– Я не хочу проливать кровь, – отозвался тот, останавливая коня. – Выдайте нам инженера с Сулимой и мы уйдем. Обещаю, что ни один туземец не пересечет ворота вашего форта!
– Так это ты им нужен, Иван Иванович, – с удивлением проговорил Орлов, глядя на испуганное лицо инженера. – Выходит, что это они из-за твоей персоны, столько верст отмахали?
– Не выдавайте меня! – с жаром зашептал тот.
– Успокойся геология, – усмехнулся старшина, – никто тебя выдавать не собирается. Мы же туточки все русские, все братья крестовые.
Тем временем парламентер спрыгнул с коня, стряхнул с чурки снег и сел к костру, грея руки.
– Зря теряешь время, Ламберт! – крикнул Степанов. – У нас туточки как на Дону – выдачи нет!
– Пускай выйдет господин, офицер! Нам есть, что обсудить! Мы знаем, что весь ваш гарнизон, призвал к себе Господь! Вам не удержать форт такими силами!
– Похоже мы все у них посчитаны, – поморщившись проговорил Орлов, – хорошо, пойду, покалякаю с господином монахом.
– Константин Петрович…, – начал, было, инженер, дрожащим голосом.
– Успокойся ты, Иван Иванович, – поправляя фуражку, проговорил поручик, – никто тебя выдавать не собирается. Всем внимательно следить за входом в форт! Вполне допускаю, что через разговор этот они злодейство, какое-то умышляют. Ну, а если это так и случится, то всем действовать твердо и по плану! Тебе, Степанов, приказываю тогда командование принять, а я уже по обстоятельствам буду сам к бараку пробиваться.
Тем временем, монах продолжал сидеть с безразличным видом, наблюдал за снопами искр, выбиваемых пламенем в черное небо, жуя при этом табак.
– Неплохо говоришь для глухонемого, – проговорил Орлов, садясь напротив. – Зачем весь этот маскарад, Ламберт, или как там тебя?
– Отдайте инженера с образцами, Сулиму и мы просто уйдем, – вместо ответа проговорил тот, продолжая жевать табак с отрешенным видом.
– Не дерзи, Ламберт, – с угрозой в голосе проговорил поручик, качая головой. – Инженер, подданный Российской империи, на землях которой ты находишься, милейший.
– Эти земли, никогда больше не будут вашими, впрочем – это было давно понятно! Вам больше никогда не укрепиться в Северной Америке, – с ненавистью проговорил порламентер. – Это уже не ваша земля.
– Погоди, монах, – проговорил Орлов. – А чьи же тогда эти земли?
