– Мне надобно расплакаться от умиления? – буркнул Орлов, заходя следом на камбуз.
– Если бы я мог, то сам бы расплакался. И за тех, кого придется оставить на берегу, и за всех тобою убиенных.
С этими словами Бернс подошел к огромному сундуку, стоящему в углу не большого помещения, заставленного столами, стульями, шкафами с посудой и кастрюлями. Не спеша и явно смакуя сам процесс, достал из кармана своих полосатых штанов ключ и гордо проговорил, открывая замок:
– Это мой золотой запас.
Когда огромный замок был снят, а массивная крышка поднята, то взору Орлова предстали ряды литровых бутылок водки, заботливо переложенных стружкой.
– Ничего себе запасы! – вырвалось у него. – Капитан не боится, что судовая команда сопьется в пути?
– Без этого в океане, как и без чеснока не выжить, – покачал головой Бернс, сбивая с горлышка сургучную пробку. – Если выдавать команде в меру, лишь тем, кто освобожден от вахты, то это только здоровье правит.
Поручик, молча, наблюдал за тем как капитан взял со стола огромную металлическую кружку, с безразличным видом, вылил под стол, недопитый кем-то чай и стал наливать себе водку.
– Э-э-э-э…, – начал, было, Орлов, глядя, как стремительно наполняется кружка. – Мы еще до форта не добрались!
– Успокойся, воевода, я свою норму знаю, – буркнул капитан, – я с малолетства брожу по морям.
Опустошив на одном дыхании содержимое кружки, Бернс долго морщился, закрыв глаза, затем взял со стола не доеденный кусок вяленого мяса, бросил его в рот и стал с остервенением жевать.
– Столько водки при абордаже взяли, или закупали специально? – усмехнувшись, спросил Орлов, раскуривая сигару.
– Нет, – покачав головой, пробормотал пленник, – это я у ваших заготовителей, выменял на соль и спички.
– Теперь я понимаю, как вы мену с первостепенными народами держите.
– Нашим лордам нужны воины в здешних землях, – пробормотал капитан, садясь к столу. – Это политика, воевода, а я со своей командой, здесь лишь маленькая пешка, в большой игре.
– Для нас важно то, что вы спаиваете и вооружаете здешние окраинные народы, – с металлом в голосе проговорил поручик. – И делаете это специально, что бы проще было натравливать их на наших поселенцев, что бы они стреляли нам в спину.
– Что поделаешь, – буркнул Бернс, – война как видишь, продолжается и не мы все это придумали.
– А не надоело воевать, да кровушку лить? Может уже пора успокоиться, да замириться? – выдохнув табачный дым, проговорил Орлов с укором.
– Поверь мне на слово, воевода, наши лорды и пэры, делают все, что бы столкнуть вас в океан! Делали и делать будут, – это совсем не важно, что закончилась Крымская компания.
– А вот это твои пэры и лорды видели? – проговорил поручик, показывая фигуру из трех пальцев. – Русская Америка уже сто двадцать лет, стоит под флагом моей империи и далее стоять будет! Можешь так и передать своим хозяевам, что наших колонистов не запугать вашими интригами.
– Пустые это хлопоты, – буркнул капитан, наливая очередную порцию водки. – Мои лорды и пэры, как впрочем, и весь мой народ, всегда будут помнить, как самого Наполеона из Парижа поколотили московиты! Вы, воевода всегда, будите, для нас опасны, и мы всегда будем с вами воевать. Это неважно, где и как, но это будет именно так!
– За свою жемчужину волнуетесь? Все спите и видите, как бы мы туда не зашли?
– Все правильно и за нее, – проговорил капитан, наливая очередную порцию водки. – Если вас не остановить на окраине, то вы и туда залезете как слоны! Вам же все земли мало!
– Невероятно!
– Что именно? – насторожился пленник, занюхивая выпитое сухарем.
– Никак не ожидал услышать, такие речи от флибустьера! Вам потому и свидетельства, наверное выдают, что бы вы как можно больше, здесь злодейства умышляли?
– Я же сказал, что это политика! – рявкнул Бернс, грохнув ладонь по столу. – А, что касается флибустьерства, так ты офицер зря меня обидеть пытаешься. У меня в роду все были мореходами, мои предки даже участвовали в создании братства Святого Стефана. А его, между прочим основал тосканский герцог! И все мои предки служили интересам старушки Англии.
– Так капитану, слава своих предков покоя не дает? Теперь понятно, почему капитан Бернс, с такой любовью рисует на карте свои победы. Только судя по грузу в трюме, от вас страдания принимали не только китайцы, но и ваши соотечественники. Не жалко своих-то было?
– Это всего лишь жалкие торгаши! И потом, самые удобные акватории для любого абордажа, на протяжении тысячелетий, остаются воды Желтого моря! Вот тебе мой ответ, воевода.
– Хватит пить! – рявкнул поручик. – А то я смекаю, что при такой скорости пития мы никуда завтра не двинемся.
