Знак «Ру» получился прерывистым. Знак «Лян» вышел идеально. Первый круг готов. Эти же знаки надо повторить в оставшихся четырех.
Внезапно о купол разбился энергетический сгусток, я вздрогнула, перепугавшись. Ви стояла рядом и уличительно прицокивала. Нет, ну эта-то ничего не сделает. Я демонстративно проигнорировала предупреждение и ускорилась с чертежом, краем глаза заметив, что айтарины вышли на опасное расстояние. Они проверяли на прочность контуры друг друга, разбрасываясь опасными заклинаниями.
То и дело светлел потолок, сыпались брызги горящих искр. Каменный пол под ними плавился и покрывался дырами.
Последние «Ру» и «Лян», и перехожу к связке — прорисовке линий между кругами, затем закрепление дополнительными символами. Без них атака будет разрозненной, и управлять кругами придется по очереди, что усложнит жизнь.
— Наставник, пленница рисует чертеж, — громко крикнула эрит.
— Так помешай ей, — возмутился незнакомец, не отвлекаясь от серии проведенных ударов. Контур Эла прогнулся, завибрировал, но выдержал.
— Наставник, купол! Мне его не снять!
— Ты с детства ябеда? — поинтересовалась я, поднимаясь с колен и рассматривая свое художество. Кривое и нечеткое из-за поверхности, да и маркер не рассчитан на камень. Только бы сработало.
А в следующую секунду купол исчез, также неожиданно и легко, как и в прошлый раз. Эрит, почуяв свободу действий, взмахнула рукой, создавая боевое заклинание. Эл метнулся к нам, а я с испугу активировала контур, физически ощущая, как много сил на него укатило с резерва. Нервы ни к черту стали.
Над кругами замерцал свет, неуверенно высеклась искра, а затем над каждым из них с жалящей глаза яркостью, сформировались крупные сгустки чистого огня, дрожащие на сквозняке. Одна команда — и они вылетят за пределы арбелоса.
Ви отшатнулась, почувствовав жар стихии, и с выжидательным прищуром уставилась на меня. Вокруг нее возник синий контур защиты, заклинание при этом оставалось наготове, подчеркивая, что сдаваться тут надо мне, а ней ей.
— Выпускай их сейчас же, — рявкнул Эл, зависая недалеко от нас. — Немедленно!
Я растерялась и сделала первое, что пришло на ум — отправила все сгустки в сторону «наставника», не успев задуматься над причинами приказа.
— На пол! — снова скомандовал красноволосый.
Я послушно упала вниз, закрывая собой пригнувшуюся бабушку. Тело в напоминание свело мышечным спазмом, чтобы не повадно было резко скакать.
— Ларр, давай!
Эл сказал «Ларр»?
Я успела заметить, как задрожал пол, а потом нас накрыла канонада взрывов. Оглушающая, страшная, заставляющая зажимать уши и пригибаться как можно ниже. С потолка сыпались камни, несколько мужских вскриков пробились сквозь громыхание обвала. Похоже, мы все-таки в пещере, а ни в какой не комнате — не к месту сообразила я.
Страх сжал горло ледяной хваткой. И мне вдруг подумалось, что я очень давно не говорила маме, как люблю ее. Солнце и луна, если выберусь, сто тысяч раз скажу ей, какая она у меня замечательная. Пусть эгоистичная и вредная, но такая родная. И извинюсь перед Ари за свое поведение, не надо было заставлять ее учиться, пусть бы радовалась скоротечной жизни. А Элу скажу, что она самый настоящий козел.
Все смолкло.
Я осторожно подняла голову, отмечая, что шея шевелится. А серые глаза на расстоянии десяти сантиметров явно волнуются. Как я пропустила момент, когда красноволосый в очередной раз закрыл нас собой, прикрыв по бокам крыльями?
— С тобой все хорошо? — сдавленно уточнила я. Камни могли упасть на него, не говоря уже о полученных ранее травмах.
Эл мягко улыбнулся, давая понять, что волноваться не о чем, хотя ему и приятна забота. Я никогда раньше не видела такого выражения на его лице. Что-то от благодарности и от тоски.
— Что еще за импровизация? — надменно уточнил знакомый голос маминого ухажера, приводя всех в чувства и снова запуская ход времени, до этого казавшегося замершим.
— Зато момент вышел то, что надо, — ухмыльнулся красноволосый, надевая привычную маску насмешника. — Но, Лика, пожалуйста, больше никакой самодеятельности.
Я не могла так скоро менять настроения, поэтому не нашлась, что ответить. Даже мыслей протеста не возникло от пережитого ужаса.
— Няня, — Эл нагнулся к женщине, — продержись еще немного, скоро все закончится.
— Хорошо. Хорошо, мой милый. А ты? Ты не ранен?
— Конечно же, нет, — очередная ухмылка, призванная скрыть любые настоящие эмоции. — Оставайтесь на месте что бы ни случилось, — обронил на последок и взмахнул крыльями, набирая высоту.
Я осторожно поднялась, опираясь о стену. Тело плохо слушалось, мелко подрагивало.
Обвал нельзя было назвать серьезным, но многие охранники лежали без сознания, двум из них крупными кусками придавило конечности. Как насмешка прошедшему разрушению, невредимым остался алтарь с витиеватой решеткой. Голубой свет все так же проникал наружу из-под стекла, где метались похищенные души.
