— Так он мне плохого ничего не сделал, зачем же нападать, — гнула линию она, упрямые нотки знакомо скользили в капризном голосе.
— Для профилактики, — пробубнила, сдаваясь. Даже Аритэ, которую только что бросили, не так злобно настроена, как я. — Давай уже спать, завтра рано вставать.
— Сделаешь мне завра свое волшебное заклинание, чтобы лицо не было опухшим?
— Сделаю.
Мы укрылись одеялом и, плотно прижавшись друг к другу, уснули.
Солнце и луна, как же я попала.
Несколько дней после знаменательных событий прошли бодро в плане деятельности и спокойно в отношении проблем. Никто не пытался поймать мою сбежавшую душу, Аритэ лишь изредка вздыхала о несостоявшейся любви, хотя часто погружалась в философскую задумчивость. Для нее это было такое же непривычное состояние, как для меня — отказаться от выполнения домашних заданий. Но вроде бы от сильной тоски не страдала, вероятно, выплеснув ее на стены и зеркала в тот понедельник. Губную помаду с речевками: «Я лучше всех!», «У меня будет самый лучший мужчина!» мы с соседками стирали весь вечер, перебирая арсенал заклинаний по уборке и выведению пятен. Критики на аутотренинг с порчей имущества не нашлось даже у меня. Я просто тихо обалдела утром, когда разглядела художества, и поспешила закрыть неприлично отъехавшую челюсть.
Больше и громче всех, к нашему удивлению, переживала Тита. Ей казалось вселенской несправедливостью, что демон перестал к нам ходить из-за разорванных отношений с Аритэ. Она умоляла подругу образумиться и предложить Элу «дружбу», чтобы одинокие элементы общежития не остались без кумира. Мы крутили пальцем у виска и предлагали сходить на вечер знакомств, устраиваемый каждую пятницу в маленьком кафе «Мансарда» в центре города.
Из студгородка я носа не высовывала. Так сказать, во избежание. В этом нелегком деле усердно помогали профессоры и лично декан, они завалили таким количеством работы, что на выход в город не оставалось времени, коли вдруг бы приспичило.
— Уважаемые студенты, почти через три недели состоится солнечное затмение. Не забудьте приобрести артефакты, — вещал профессор Лу, когда мы собирали тетради после коллоквиума и гудели паровозом, заглушая напоминания, звучавшие в десятый раз.
Про солнечное затмение сообщали всегда заранее, чтобы магически одаренные люди могли подготовиться, полностью восстановить резерв, наполнить артефакты и не планировать серьезных дел. Потому что в период затмения магическая сила из людей вытекала, как из позабытого крана вода: медленно, но верно, опустошая шкалу Шримеля, по которой измерялся магический резерв. Но сколько бы ни печатали в газетах статей, сколько бы ни проводили вводных занятий, неизменно находились те, кто игнорировал предупреждения и подходил ко дню затмения полупустым или пустым. Им грозил лазарет на неделю или сильные артефакты по восстановлению шримов* (прим. авт. — единицы по шкале Шримеля), стоящие приличную сумму денег.
По общежитиям уже сновали предприимчивые студенты, предлагающие купить артефакты уникальной разработки от новоявленных гениев. Пять раз с начала недели успели подсунуть под дверь рекламные самодельные листовки, кои мы упорно игнорировали, свято веря, что студенты хорошего предложить не могут по скидочной-то цене.
— У тебя что следующей парой? — мы с Титой пересеклись на первом этаже в столовой. Народу тут в перемены собиралось много, и мы с усилием нашли свободный уголок за столом на десятерых человек у самой стены.
— Геральдика и нумизматика. — Пара стояла предпоследней в расписании, перед физической подготовкой (тренировки я себе позволяла иногда прогуливать, чем скрыто гордилась. Не такая я уж и зануда, могу пропустить некоторые занятия. И не важно, что их сам преподаватель частенько пропускал в виду отсутствующих студентов). -А что?
— Ребята зовут на шашлыки в парк. Они уже отправились, остались те, кто прогулять не может. У меня зачет по анестетическим заклинаниям — никак не уйти. А ты пойдешь?
— Нет, меня декан завалил переводами.
Которые я сделала еще вчера, но для отмазки сойдет. Тишина, спокойствие — все для меня в пустой комнате. Я начну читать новую книгу или сяду за диплом. Какое счастье!
Чуть не зажмурилась от предвкушения. Ближайшее будущее выглядело привлекательно.
— Да ну, брось. Завтра выходной, до понедельника не спросит, — вырвала Тита из сладких грез.
— Нет-нет, я так не могу. Надо закончить.
По помещениям раздался первый из трех звонков, сигнализирующих о начале пар.
— Как знаешь. Я побежала, — Тита живо заглотнула последний пирожок с капустой, запила его компотом и вскочила с лавки, оставляя грязную посуду на меня.
Я неспешно доела обед, аудитория находилась недалеко — можно не торопиться.
Раз такое дело, то последнюю пару точно можно прогулять — в честь освободившегося вечера.
Диплом поджидал меня в первом ящике стола. Стоило только увидеть титульный лист, как зачесались ладошки. Посмотрим, что еще можно улучшить и довести до ума в моих и без того совершенных работах, ранее бывших курсовыми.
