— Рафаэль... — Миша извлек из пакета толстую заляпанную тетрадь. — Возьми вот это, пригодится!
Рафаэль:
— Что это? Записки неудачника? Оставь себе — задницу подтирать!
Миша:
— Послушай меня, мальчик мой! — В глазах у него появились пьяные, с отеческой грустинкой, слезы. — Ты думаешь, я ни о чем не жалею? Я любил твою мать! Охапками ей розы носил — по крайней мере, первые пять лет супружеской жизни. Я тысячу, миллион раз проклял себя за тот свой поступок! Но жизнь не карточная игра — по новой не раздать! Иди сюда, садись, я сейчас тебе все объясню!
Вся эта канитель мне порядком надоела. На зубах хрустела пыль, я даже сплюнул. И все же я вернулся и сел на прежнее место. Подлый табурет попытался брякнуться на бок, но я ловко удержал равновесие при помощи своей вертлявой задницы. Отец опять протянул мне бутылку, и на этот раз я сгоряча намертво к ней присосался.
Миша допил остатки и сунул пустую посудину под топчан — из-под него звякнуло целое братство уже складированной там тары.
— Рафаэль, давай оставим в стороне все наши жизненные перипетии. Что произошло, то произошло. Вот тетрадь, держи, открой ее. Над этим я работал тридцать лет. Это тебе!
Я безучастно зашелестел пожелтевшими страницами: убористый неразборчивый почерк, странные таблицы, формулы, рисунки...
Рафаэль (возвращая тетрадь):
— Что мне с этим делать? Мне дадут за это хотя бы пару кусков?
— Ты не понимаешь! — подбросило Мишу, и он кругами забегал по подвалу, поднимая клубы пыли. Его психомоторика уже не внушала мне доверия. — Это ФАВ!
— ФАВ?
— Да, Формула Абсолютного Внедрения. На этом ты можешь сделать не то что пару кусков — миллионы, миллиарды! Ты можешь управлять всем миром! Пойми, Рафаэль, в твоих руках оружие самой разрушительной силы на свете! Никакие ядерно-водородные бомбы и новейшие лазерные системы не сравнятся с моим изобретением!
Давненько я не слыхивал подобной отморозовщины!
— Миша, ну и что мне с этим делать? — криво усмехнулся я, чувствуя на языке дрянной привкус спиртовой коньячной смеси. И всего за несколько секунд коктейль готов! — Податься к военным?
Миша:
— Не дури, Рафаэль! Я вижу, ты неглупый мальчик. Ты знаешь, что я всю жизнь занимался рекламой. Да, я рисовал в Дзержинске плакаты для новогоднего вечера в клубе «Солнышко» и театральные афишки для гастролирующего Пермского академического театра, но я любил рекламу, я постоянно думал о ней. Как сделать так, чтобы каждое мое рекламное обращение, написанное или произнесенное, не просто о чем-то сообщало, не просто вызывало вялый интерес у одного-двух процентов аудитории, а являлось для всех, едва прочитавших или увидевших его, прямым руководством к действию, приказом, который невозможно не исполнить? Когда я попал в Москву, в «Соверо», я получил доступ к таким данным, которые не снились и американцам — родоначальникам рекламы. Я читал, я прочитал все книги до последней точки, я выдирал страницы из секретных документов, я изучал НЛП, слушал, вникал, размышлял. Я сотрудничал с военными из отдела массового информационного воздействия... Прошли годы, я давно отчаялся. Но однажды — клац-бац! — я вывел эту формулу. Совершенно случайно! Это было нечто! Помню, в тот день я напился так, что явился домой в пять утра совершенно голый...
— Очень интересно, — заскучал я, подперев руками внезапно отяжелевшую голову. — А почему ты решил, что оно работает, это твое изобретение?
— Когда я вывел свою формулу, я сразу понял что это оно. Это было для меня столь же очевидным, как день и ночь, земля и вода, водка или пиво. Нет, конечно, я жаждал практического применения, и долго ждать мне не пришлось. Одна компания завезла в страну пятьдесят тысяч китайских компьютеров устаревшей модели. Требовалось их распродать хотя бы за год. Воспользовавшись своими новыми знаниями, я сочинил короткое рекламное радиообращение, и мы прогнали его всего-то раз сто по разным радиоканалам. Затраты — ни о чем по сравнению с партией товара на пятьдесят миллионов долларов. Они продали все компы до единого за неделю! Представляешь? За неделю! Правда, мне так и не заплатили, но разве в этом дело? Формула работала, она оказалась проста и надежна, как теорема Пифагора, как автомат Калашникова. Нажимаешь на спусковой крючок — и вот уже миллионы слушают тебя, открыв рты, готовы по первому твоему зову купить все, что угодно, за любые деньги, хоть прошлогодний снег...
Рафаэль:
— Почему же ты не нагрел на этом деле хотя бы квартиру?
Миша был уже пьян, он развалился на своем топчанчике, раскинув в стороны ноги, и уронил на пол свою заветную тетрадь.
— Я запил, чертовски запил... — он почти бредил. — Потом остался без жилья... Посмотри на меня! Кто меня сейчас будет слушать, кто доверит мне более-менее достойный рекламный проект? А вот ты... В тебе бьется мое сердце! Ты — часть меня, моих мозгов, души. Рано или поздно ты станешь рекламщиком, какие бы планы ты ни строил, и вот тогда-то эта тетрадь тебе пригодится...
