Но вот система изменилась, открыв потенциальную возможность, к осуществлению самых дерзких желаний. Но, несмотря на это, постсоветские люди продолжают урезать свои желания до уровня своих возможностей. Они не торопятся мечтать, не бегут ставить цели, не рвутся планировать. Программа, заданная советской парадигмой, продолжает работать. Просто сегодня у них появилась новая отговорка – нет денег. Это именно отговорка, потому что это если проблему можно решить за деньги – это не проблема. Вновь повторюсь – настоящую проблему невозможно решить посредством денег. Но если у современного человека нет денег – вот это, действительно проблема.
Лично я убежден, что сегодня, то, что определяет стиль жизни, достаток или влияние – это мотивация. Если я хочу достичь своих целей, то я вкладываю в работу всю свою душу. И когда я делаю это, я воодушевлен. И моё воодушевление – это самый ценный товар, который я могу продать на рынке труда. Не кадры решают всё – мотивация решает всё. А если выразиться точнее, мотивированные кадры решают всё. Либо я прилагаю своё сердце к тому, что я делаю, либо мне будет очень трудно двигаться навстречу своей цели. Ведь как сказал один мудрый человек: «На полпути между болотом моей реальности и сверкающей горою моей мечты, лежит маленькая и убогая деревушка под названием «Компромисс». Большинство людей не добираются до горы, они проводят всю оставшуюся жизнь в этой деревушке.
Трудно сказать, кто впервые ввёл термин «Инвестиционная близорукость», но мне как человеку с детства, носящему очки, он вполне понятен. Что такое близорукость, я знаю, не понаслышке. Итак, инвестиционная близорукость это: психологическая неспособность реально оценивать риски и привлекательность инвестиционных, или бизнес проектов, рассчитанных на долгие сроки. Другими словами, это неспособность видеть ту прибыль и выгоду, которые находятся на отдалённом расстоянии. Как при обычной близорукости, так и при финансовой, человек плохо видит вдалеке. Носители постсоветской парадигмы с огромным недоверием относятся к любым долгосрочным финансовым вложениям. Долгосрочные инвестиции в бизнес, вообще не рассматриваются, и на то есть веские причины.
Такая сверхосторожность, порождена горькой памятью о безответственных действиях государства в прошлом. Постсоветский человек слишком хорошо помнит девальвации, кризисы и дефолты, вследствие которых он терял деньги. В прошлом, обжегшись на молоке, он дуют на воду. При виде любых долгосрочных бизнес проектов, он инстинктивно сжимается и отрицательно качает головой. Он тут же вспоминает все девальвации и кризисы, и его охватывает ужас. Он принимает эмоциональное решение там, где нужен анализ и холодный расчёт. Он вообще не хочет играть в эти игры, потому что смертельно боится проиграть. Поэтому он вообще не вступает в игру. Он не инвестирует, не вкладывает, и естественно, проигрывает. Максимум на что хватит, такого суперосторожного инвестора, это просто откладывать деньги на чёрный день.
Откуда берётся такая сверхосторожность? Всё дело в том, что человек постсоветский, переносит невменяемость родного государства на принципы инвестирования вообще. Он уверен, что его хотят обманывать везде и всюду, что финансовые институты нечестны все до единого. Все банки, страховые компании и инвестиционные фонды просто сговорились, чтобы ободрать его как липку, и лишить последних денег. На возражения он не реагирует. Можно буквально завалить его информацией, о страховых компаниях с двухсотлетней историей, о банках, основанных тогда, когда Наполеон бежал из России, о сетевых компаниях, разменявших пятый десяток.
Можно взахлёб рассказывать о том, как честно и безукоризненно они исполняют свои обязательства на протяжении десятилетий. Но он не воспринимает информацию, и не хочет её анализировать. А завтра в жёлтой газетенке он с удовлетворением прочтет статью о мировом финансовом кризисе, и скажет, что надежды нет. Или с удовольствием посмотрит по телевизору интервью с очередным неудачником, подумает: как хорошо, что у меня есть работа и банкротство мне не грозит… Что ж, действительно, не имея бизнеса разориться невозможно, зато можно запросто попасть под сокращение штата, но об этом предпочитают не думать.
В большинстве случаев, постсоветский человек с большим недоверием относиться к любым научно-популярным экономическим материалам. Он напрочь отказывается верить, что, если автор достиг успеха, он может передать читающему, хотя бы часть своих знаний. На возражение: ведь он же достиг, наверное, и ты сможешь, если захочешь, тебе возражают: «Автор капиталист, а значит жулик, а еще он вор и эксплуататор». Получается замкнутый круг: носитель постсоветской парадигмы не составляет инвестиционных планов из страха проиграть. Но отсутствие инвестиционных или финансовых планов, ведёт к катастрофе, то есть к бедности. Нет планов – нет действий. Нет действий – нет денег.
