Она разглядывала его, подпирая голову рукой, и ничего не отвечала.
— Арина, может, хочешь вернуться домой, помириться с отцом?
— Не знаю. — Она опустила взгляд.
— Если хочешь, — мужчина нервно сглотнул. — Я отвезу тебя и всё пойму.
— Отпустишь? — нахмурилась девушка, раздумывая над его словами.
— Отпущу. — Он ответил и сжал губы от напряжения.
— Вот так просто?
— Я же хочу, чтобы ты чувствовала себя собой, без жертв. К тому же, это не будет значить, что мы расстались.
— Я… — начала девушка и тут же замолчала, подбирая слова. — Хочу с тобой быть, здесь.
В ответ Лёша лишь тепло улыбнулся. Она перевела взгляд с его глаз на губы, чтобы этой улыбкой насладиться.
— Чувствую себя странно. — Продолжила девушка. — Может, стресс, вся эта ситуация давит. Не знаю, как это преодолеть. Понимаю, что ворчу, как старая бабка, но ничего не могу с собой поделать.
— Говори со мной, ладно? Я бы очень хотел, но не умею читать мысли. — Мужчина притянулся ближе и опустил убедительную улыбку на её губы. Арина прикрыла глаза, расслабила губы и разрешила ему вести. Когда Лёша опустил руку на её талию, девушка отпрянула от поцелуя.
— Если бы я не знал тебя, то подумал бы, что ты меня боишься. — Он нахмурил брови. — Где эта женщина, которая затащила меня в постель на первом свидании, м?
— Я где-то потеряла её и не могу теперь отыскать. — Девушка печально улыбнулась и перелегла на спину. Лёша опустился рядом с ней, повторив её позу, так же скрестил ноги и собрал в замок руки на животе.
— Причина во мне? — спросил он, рассматривая идеально гладкий потолок.
— Конечно, — Арина повернула голову к нему. — Не во мне же, я — идеальна.
Лёша тихо посмеялся, одобрительно кивнув головой.
— А вот и та женщина, только что пронеслась по комнате. Так, как умеет. Феерично заскочила, дала мне пощечину, хоть и на словах, и улетела в окно.
Арина слушала его с улыбкой, а заодно собирала свои размышления в речь:
— Видишь, как получается. Мы с тобой из разных миров. Чтобы что-то получилось, один из нас должен переселиться в мир другого. Твоя вселенная слишком шаткая, из неё не так просто катапультироваться в спокойную жизнь. Поэтому мне приходится себя перелепить, собрать в чемоданчики пожитки и переехать туда, куда я не хочу.
Лёша нахмурился, его смуглое лицо подкрасил оттенок смятения. Мужчина ничего не ответил, не смог подобрать слов сквозь крик в своей голове. Он молча захапал её в свои объятия, поняв, что перед ним всего лишь ребёнок, которого переселили из знакомого привычного мирка в новый, враждебный и пугающий.
Арина втянула его запах. Несмотря на то, что одежда была свежекупленной, парфюм не являлся чем-то необходимым, потому приобретен пока не был, а фирменные бутылки отеля заменили привычные средства, Лёша, всё же, пах собой. Животный мужской запах перебивали всплески цитруса, слегка приправленные порохом.
— Я хотел бы сейчас увезти тебя. Куда-нибудь на лазурное побережье.
Арина хмыкнула в ответ на его слова и поспешила объясниться:
— Извини, что я не та девочка, которую можно поразить поездкой в Италию. Я была там дважды. В Испании ещё больше, в Мадриде, например, жила, чтобы практиковать кастильский.
— Странно, что ты со своими возможностями, финансами и знанием языков всё ещё живёшь в промозглой и комариной Сибири.
— Больше тебе скажу, здесь, в обнимку с комарами, я собираюсь и умереть.
— Что же тебя так держит на родине?
— Да, в общем-то, ничего, но я ненавижу уезжать. Маме всегда нравилось скитаться с отцом. Пока он не обосновался на большой должности, мы помотались и по закрытым военным городкам и по пропитым деревенькам. А я маленькая терпеть не могла эти скитания. Только найдешь друзей, начнёшь спокойно спать на новой кровати, так сразу «Меня, наверно, перекинут в очередные ебеня, собирайте вещи потихоньку». Городе так в пятом уже перестала общаться, научилась жить в одиночестве. Вот, до сих пор друзей нет. А спать хорошо на любых кроватях так и не привыкла.
— Никогда не закончатся люди, которые разгребают психические травмы из детства.
— Это правда. — Девушка потянулась, довольно мурлыча. — И как у тебя получилось не стать психом, не понимаю.
Лёша захохотал, зажмурив глаза.
— Уверена, что я нормальный?
— Ну, по моим меркам, да. Сам-то, почему до сих пор не ведёшь дела где-нибудь на Сицилии?
— Там мне нечего делать. — Усмехнулся мужчина.
— Почему? Местная мафия предпочитает иметь дела только в семье?
— И это тоже. Ты как-то сказала мне, что думала, что, такие как я, остались в девяностых. Так вот на Сицилии ещё пятидесятые. Честь, достоинство, мир со своими четкими порядками и законами, по которым сложно существовать.
— А у нас?
— А у нас всё легко. Границы дозволенного скачут по сезонам. Одни распиздяи ведут дела с другими, а чуть что не так, плюют на соглашение и идут к третьим. Ценности другие. Ответственность вообще что-то непосильное.
— Ты какой из распиздяев? Первый, второй или третий?
— Я не в первой десятке, — посмеялся Лёша.
— Не знаю, по каким вообще критериям оценивают успех контрабандистов.
