Выросшая в Ярикте, я постоянно присутствовала на хуралах с отцом в самых разных дацанах края. На глаз могу определить, кто из лам и тех, кто рангом ниже, обладает сиддхи. Способности, появляющиеся на духовном пути, не демонстрировались, а скрывались, но они чувствовались в трепете чтения мантр, в распевах, находя отклик в душе. И именно такая энергия текла от Марса Брицкрига ко мне. Наконец я верно сформулировала, ответила на свой собственный вопрос. Повернула к нему голову, минут пять тщательно разглядывала руки с закатанными рукавами, шею, лицо. Пытаясь прощупать, угадать, понять, как этот человек связан с тем, что я безошибочно чую в нем. Как он связан с моими снами. Ведь они больше не приходят. Совсем. У него точно есть способности. Мне так и хотелось спросить кто он, но я не решилась.
— Я все время чувствую между нами связь, — проговорила я ровно, не спросила.
Он бросил на меня оценивающий взгляд.
— Да, — простой, короткий ответ человека, не собирающегося отчитываться, вместо этого, резко повернул машину с дороги, сворачивая в небольшой тенистый двор.
Остановил и развернулся ко мне, замершей и не шевелящейся, всем корпусом.
Несколько секунд многозначительно молчал, изучая меня далеко неравнодушным взглядом. Может быть Алиса и права.
— Что-то не так с моей прической? — спросила я, заметив, как Марс внимательно разглядывает, оставаясь одновременно и напряженным и расслабленным.
— Ты редко носишь их свободными.
Коснулась пальцами локонов, подумав, будто он встречает меня каждый день.
— Мы видимся второй раз в жизни, мистер Брицкриг, неудивительно, — усмешка вышла у меня с ехидцей.
— Верно, — тихо согласился он. — Я хотел бы чаще.
От признания я перестала дышать, глядя на него во все глаза, не двигаясь. Это приглашение? Предложение? Или пожелание, простое и невинное, как яблоко из эдемского сада.
Под расслабленной маской спокойного выражения лица Марса во взгляде гуляло раскаленное жаркое намерение. Кто бы там ни скрывался, он рычал, облизывался и клацал зубами, недовольно постукивая толстым хвостом, и, сузив глаза, наблюдал за добычей.
Внизу живота сами по себе зарождались процессы, гонящие кровь в самое чувствительное место, набухая там, зудя, покалывая. Губы приоткрылись, впуская дополнительный воздух внутрь, мозгу безотлагательно потребовался кислород для бурного выброса гормонов.
На мгновение, стремительно он прижался к моим губам, окуная в свою жгучесть. Мое тело пронзили сладкие электризующие волны, нанося удар по самообладанию. Сдержать ответное движение губ удалось невероятным волевым усилием. Нельзя. Нельзя. Потом плохо будет. Нужно терпеть. Я для него никто.
— Я замужем, — напомнила я, замечая в ответ, отказывая.
Его уголки рта дернулись в усмешке, и он отодвинулся, с весельем наблюдая, как я откинулась назад, закусила нижнюю губу до боли, чтобы унять взрывающееся внутри волнение.
— Я тоже чувствую тебя, — сообщил он, многозначительно подмигнул, завел двигатель и вывел машину на дорогу.
В эту секунду я твердо осознала, скорее всего, или даже нет, совершенно точно именно по этой причине меня и взяли. С сознания сорвалась утягивающая пелена, сносящая разум нафиг, сковывающая правильные реакции. Среди множества людей не так часто можно встретить человека с энергиями, подходящими только тебе. Какие у него способности? Мои собственные совсем слабые, больше на уровне наития, я могла вдохнуть жизнь руками. Из меня наверняка получилась бы отменная массажистка, не хуже Джуны, но я выбрала хирургию. Жаль, что я не снюсь тебе по ночам, подумалось мне, осознавшей, как он со мной здорово и искусно играет. Горячо, безжалостно, без взятия в плен. А мне так хочется почти проиграть, сдаться в плен и выиграть. Я запуталась.
Мы въехали на территорию клиники. Выйдя из машины на пару секунд, уставились друг на друга, оценивая. Между нами творилась химия, очевидная для обоих. Возможно из-за способностей. Какие же у него?
Неожиданно Марс широко улыбнулся, словно признавая раунд законченным. Я растерялась.
— Идем, — велел он, и мы поднялись на этаж трансплантологии.
***
Они встретились в рабочей комнате, где врачи обсуждали и готовились к операциям. Навороченный стол, реагирующий на прикосновения пальцев, мониторы и экраны с фотографиями органов и показателями жизни пациентов, снимки, анализы. Кроме них уже присутствовали Плацид и Шепард, несказанно удивившийся Милене.
— Плацид, скажи, сколько мы сделали за полгода с Эриком Кроном? — спросил Марс, раскрывая файлы с фотографиями и снимками, пока тот копался в сотовом.
— Продажи вышли на три миллиарда с четвертью.
Шепард скорчил недовольную рожу и вместе с Миленой погрузился в изучение снимков. Марс продолжил:
— Два часа назад его сын потерпел авиакатастрофу в штате Невада. По отчетам бригады спасителей, ему потребуются новые печень, почки, легкие и сердце. Месяц он протянет. Дальше лимит исчерпан.
У Милены слегка округлились глаза. Все за раз? Похоже, это казалось ей невозможным.