Перевязав меня, охотник приготовил простой, но вкусный ужин, и, после того как мы поели, я наконец-то приступил к нему с вопросами, которые меня уже давно волновали.
«Сегодня вечером я повстречал на пустоши не только волков», — заговорил я, глядя ему в глаза, и сразу же заметил, что эти слова его заинтересовали.
«На пустоши можно повстречать много разного зверья, — сказал он уклончиво, — в особенности после наступления темноты».
«Те звери, которых я встретил там, вступили в схватку с волками. И я думаю, что при первой стычке они спасли мне жизнь! Но хотя я видел их очень отчетливо, я не могу сказать, что это были за звери, так как никогда раньше не видел похожих созданий, а я повидал много удивительных существ, о которых другие люди в большинстве своем даже не подозревают».
Тут охотник взглянул мне прямо в глаза.
«Вы видели троллей», — сказал он. Это звучало скорее как утверждение, чем как вопрос.
«Да», — ответил я. Некоторое время мы помолчали. Я понял, что охотник кое-что знает о троллях, и сгорал от любопытства, но мне пришлось вооружиться терпением, так как сегодня он, казалось, был не в настроении рассказывать о троллях.
«Уже поздно», — сказал он и проводил меня в отдельную каморку, предназначенную для гостей. Как и все в его домике, она была обставлена просто, но удобно. Перед тем как пожелать мне доброй ночи, охотник сказал:
«Ночью вы, вероятно, услышите разные незнакомые звуки. Особенно из-за двери, но не обращайте на них внимания. Ни одна душа и ни одно создание не войдет в мой дом без моего приглашения».
В тот вечер мы уже больше не разговаривали, а сразу легли спать. Немного спустя я снова услышал уханье, доносившееся с пустоши. Потом кто-то царапался под дверью, словно хотел забраться в дом. Потом как будто кто-то поскребся в окно, и один раз, когда я выглянул, прижавшись лицом к стеклу, мне почудилось, будто за ним показались чьи-то глаза и я встретился взглядом с кем-то, кто заглядывал ко мне в комнату. Однако за окном стояла непроглядная темень, и я подумал, что мне это могло просто померещиться. Наконец меня одолела усталость, и я заснул беспокойным сном.
Наутро я, однако, проснулся, чувствуя себя отдохнувшим и хорошо выспавшимся. В этой хижине да под оленьей шкурой спалось хорошо и сладко. Охотник был уже на ногах, и в очаге у него горел веселый огонь.
«Доброе утро! — встретил он меня. — К сожалению, я ничего не могу вам предложить, кроме скромного завтрака — домашнего хлеба и вяленого мяса».
