Продавец воздушных шариков полностью

Значит, Шерри Рейнард теперь нигде? Он так сильно стиснул зубы, что они заныли.

Тут Клифф увидел Норн, возбужденно спешивших за Шерри. Первой двигалась миссис Кимберли, самая молодая и проворная. Но чуть позади нее с немыслимой скоростью неслась миссис Моран, а последней ковыляла миссис Линк, самая грузная, тяжело ступая полными ногами.

Клифф начал смеяться. Цепочка старых уток, несущихся за прекрасным утенком. Он смеялся до тех пор, пока не расплакался.

— Послушайте, я должен постараться связаться с врачом, — сказал санитар. — Видите ли, мистер Рейнард, я должен спросить его согласия. Я хочу сказать, что я не могу взять на себя ответственность.

Вард, стоявший на одной ноге, засунутой в штанину, сказал:

— Я ему не прислуживаю.

— Да, но, послушайте, все не так просто. Вы давно не выходили на улицу. Вам необходимо собраться с силами, чтобы присутствовать сегодня днем на слушании. Одного этого уже будет достаточно. Вам станет хуже. Предупреждаю вас.

— Я уже довольно давно оставил надежду чувствовать себя хорошо. Так что, какая разница?

— Ой, — воскликнула появившаяся в дверях Эмили. — Вард! Дорогой, что ты делаешь?

— Собираюсь уйти, — ответил Вард. — Я возьму твою машину.

— О, нет-нет, дорогой. Я уверена, что тебе не следует выходить. Позже, когда мы поедем в суд, тебе помогут. Куда ты хочешь отправиться сейчас?

— Шерри попала в беду, — ответил сын. — Я помогу ей. И я скажу тебе еще вот что. Она поможет мне.

— Но, Вард, у тебя же все здесь есть. Она не врач, дорогой. Я не понимаю, о чем ты говоришь. (Но Эмили понимала.)

— Если мне кто-то и поможет, то только Шерри, — по-детски упрямо ответил Вард. — Если бы папа не сунул сюда нос вчера вечером, она бы дала мне слово. Я знаю, что дала бы.

— Но что же она может сделать, дорогой? Это чисто медицинская проблема, и папа только хочет, чтобы у тебя было все необходимое…

— Я выбираю Шерри и отказываюсь от массы «всего необходимого», — разбушевался Вард. — Я даже откажусь от Джонни. Ну что? И вы его получите. И это будет правильно, потому что долго это не продлится.

У него внезапно изменился взгляд.

— О, нет-нет, нет, дорогой! — воскликнула Эмили. — Ты должен вести себя хорошо, выполнять все, что говорит врач, быть послушным — и тогда, когда сегодня все закончится, тебе станет лучше, — солгала она. — Тебе станет лучше. Ты не должен так волноваться!

Эмили отчетливо помнила вчерашний вечер. Если в этом мире действительно существует нечто такое — чего она никогда не чувствовала, — сладостное, безумно дикое, ужасающе опасное… она испугалась. Да, она задрожала.

— Папе это не понравится, — сказала она, как говорила тогда, когда Варду было три с половиной года.

— Мне безразлично, что нравится папочке, — бешено произнес Вард. — А тебе лучше заткнуться, мама.

— О, Вард, как ты можешь…

— Послушайте, конечно, извините меня, — вмешался санитар, — но я не позволю вам…

— Нет, позволишь! — заорал Вард. — Тебе тоже придется заткнуться.

Отца рядом не было. Поэтому он ударил санитара.

Эмили вскрикнула. Крик прозвучал сдержанно. Слуга развлекался на кухне с кухаркой. Ни тот, ни другая его не услышали.

Клифф Сторм начал собирать чемодан. До него внезапно дошло, что он остался один. Единственная живая душа во всем доме. Что ж, долго это не продлится.

Ему в голову пришла непрошеная мысль: возможно, в Нью-Йорке будет лучше.

Шерри тихим голосом быстро разговаривала сама с собой. Ее мысли вращались вокруг слов с вдвое большей скоростью.

— Надо это выветрить, — бормотала она. — Надо выветрить. Надо выветрить. Долго это не продержится. Это не навсегда. Почему же сейчас это кажется «навсегда»? Где-то в другом месте это не так? Что ж, значит, я должна ходить и выветривать. В этом все дело — не прекращать двигаться. Наверное, это так хорошо — гулять. В кино так всегда поступают. Разумеется, гулять хорошо, но все равно, это такое странное занятие. Взгляните-ка на всех людей вокруг, бегающих на таких длинных ногах! Это так нелепо! Но всем приходится так делать. Королям и королевам. Каждый вынужден так передвигаться: ставить одну ногу впереди другой, сохраняя равновесие, — это так мудрено. Интересно, как до такого смогли додуматься?

И она остановилась, чтобы обдумать это, а также еще с десяток подобных чудес, когда Норны, догнав, окружили ее.

— Ну же, милочка, — обратилась к ней миссис Кимберли, — мы собираемся присматривать за вами. И с вами не случится никакой беды.

Шерри засияла:

— Ой, голубой цвет имеет такое значение!

Ее мысли стремглав пронеслись по всему тому, что она знала о спектре, длинах волн и тому подобном, и она подумала, как странно, что для человеческой расы цвета имеют такое большое значение, тогда как это только — ну кто бы мог подумать! — длины волн.

— Конечно же, и зеленый тоже, — залепетала она. — Зеленый цвет имеет очень-очень большое значение.

Тут ее лицо сморщилось, словно она вот-вот была готова расплакаться.

— Но я это знаю! О, пожалуйста, остановитесь! Дайте мне возможность быть собой.

Она бросилась бежать через газон.