Беззвучно выругавшись, бабушка завязала крепким узлом мою и свою авоськи, в которых лежал драгоценный провиант, и крикнула:
— Тащи давай! Не забудь, второй пакет Власте Матвеевне!
— Ладно! — махнул рукой дедушка. — Выпишут — с тебя стол, не забывай! — он аккуратно втянул провизию в окно на третьем этаже и обратился ко мне: — Порядок. Ух, аромат какой! Лопать и впрямь захотелось! Не бойтесь, Даша, передам я все Вашей знакомой… Сам я пока плохо бегаю, соседей по палате попрошу, кто ходячий, оттащат.
— Спасибо, де… Николай Вадимович! — поправилась я.
— Пока, Клара! Я позвоню! Целую тебя! Спасибо! — уже по-другому, без иронии сказал дедушка и, убедившись, что я не смотрю, втихаря послал бабушке воздушный поцелуй. Видимо, происшествие с ногой все же освежило их отношения.
— Пока! — внезапно смущенно зарделась бабушка и, поправив прическу (она делала так всякий раз, когда смущалась), сказала:
— А пойдемте-ка ко мне, Дашенька! Ну правда! Мы теперь с Вами знакомы, живем неподалеку. Вы мне про себя расскажете, а я про себя. Чайку попьем, согреемся… А в кафе мы с Вами в другой раз как-нибудь сходим. Соглашайтесь, а?
— Право, не знаю… — растерялась я. — Поздновато уже, а мне еще к завтрашнему дню готовиться надо. Вы бы знали, сколько у меня сейчас бумажной волокиты. Если бы я знала заранее, что так будет — ни за что бы не согласилась быть завучем…
— Не знаю! А вот Вы мне сейчас и расскажете, да? — по-дружески прихватила меня под локоть бабушка. — Пойдемте, Дашенька! Давайте просто идти, а я Вас по дороге буду уговаривать… Кстати, я Вам не рассказала, как мы с Колей познакомились. Я тогда на танцплощадку пришла с подругой…
Так за приятной беседой я и не заметила, как оказалась на пороге квартиры, куда столько раз забегала, будучи девочкой. Бабушка с дедушкой жили рядом с родительской квартирой.
В квартире мне все было знакомо: тумбочка, зеркало, проводной телефон, рядом с которым лежала записная книжка, газовая плита «Томь-М», холодильник «Бирюса», который мама в середине двухтысячных отдала соседям, и он работает у них до сих пор… А на стене в рамочке чуть позже появится фотография крошечной полугодовалой Гали в симпатичном платьице, сделанная в честь ее выздоровления после курса чудодейственного массажа. Моя фотография.
— Нам тут стенку югославскую привезли недели три назад, Коля мой тогда еще ходячим был, сам собирал. Я Вам покажу! Уже хрусталь туда выставила! Да Вы, Дашенька, его не слушайте, — суетилась моя новая старая знакомая, ставя на плиту хорошо знакомый мне чайник со свистком. — Он у меня любит пофантазировать. Не зря в районной библиотеке все книги по фантастике перечитал. Вы ему не верьте… Это он с лестницы упал…
— Да Вы не волнуйтесь, Клара, все в порядке, я верю! — улыбнулась я. Бабушку я понимала. Острый на язык деда Коля даже не подумал, как она будет выглядеть в глазах новой знакомой… — Я даже в голову не взяла.
— Правда? Ну и славно! А пойдемте чай пить!
Вернувшись домой через пару часов, я скинула плащ, туфли и, усталая и довольная, повалилась на кровать. Кажется, моя жизнь в СССР стала налаживаться, хоть мне и не удалось сегодня увидеть Власту Матвеевну. Ну ничего, гостинцы я ей передала, авось скоро поправится. А главное, что у меня появилась еще одна подруга.
Мое четвертое путешествие в СССР продолжалось уже больше двух месяцев. Холодный, промозглый ноябрь с его затяжными дождями наконец закончился. Наступила снежная зима. Прохожие на улицах уже не щеголяли в плащиках и куртках, подставляя лица редкому осеннему солнышку, а кутались в теплые пальто. Особо морозливые граждане даже достали шубы, хотя только-только начался декабрь, и было не так уж и холодно…
Во двор снова высыпала ребятня: ей снова было во что играть. В ноябре, когда всюду грязь и слякоть, особо в футбол-то не погоняешь, вернешься домой весь грязный, как чушка, а уж в хоккей — тем более. А сейчас во дворе детвору ждал каток, залитый добрыми соседями, и мальчишки, едва придя домой со школы, кидали портфели, хватали коньки, клюшку и бежали в «коробку». Вот чуть побольше снега выпадет, и появится возможность для нового развлечения: ребятня будет строить снежные крепости и устраивать баталии, играя в снежки. Играли все от мала до велика. Даже взрослые, идя с работы, нет-нет, да и не брезговали переброситься парой снежков с приятелями.
