Первая книга цикла "Продавщица". Обычная продавщица супермаркета Галя живет своей скучной, серой жизнью: ранний подъем, тяжелые смены, штрафы, недовольные посетители... А еще у нее в анамнезе имеется бывший сожитель Толик - неудавший поэт и алкоголик, который время от времени приходит то с предложением "начать все сначала", то с просьбой одолжить на опохмел. Имеется и неудачник-братец, которому тоже периодически требуется то одно, то другое. Галя - прекрасный человек. Она готова помочь всем и вся. Вот только ее собственная жизнь как-то проходит мимо нее... Однако судьба подбрасывает Гале невероятный шанс....
- Галя, у нас отмена! - заорал кто-то из зала.
Ну что такое! Опять?? Изо дня в день одно и то же! И угораздило же меня родиться Галей... Нет, имя-то очень красивое мне досталось. Но какой идиот придумал этот дурацкий мем?
Я отставила в сторону контейнер с холодной рыбой и макаронами, который взяла из дома, чтобы пообедать, и, кряхтя, тяжело поднялась с кресла. Опять не удалось вовремя поесть. И погреть еду негде - микроволновка, которая стоит у нас в подсобке, уже третий месяц как сломана. Новую начальство, как всегда, покупать не спешит. Скинемся, наверное, как обычно, с девчонками по пятьсот рублей, да купим подержанную на "Авито"... Пора прекращать постоянно есть холодные обеды. А то, чего доброго, язва, которую я так долго и муторно лечила столько лет, снова откроется. У меня и так за последние несколько лет медицинская карта распухла, как томик "Войны и мира"... Остеохондроз, хронический гастрит, язва, панкреатит, две грыжи в позвоночнике... Пару раз за последний год меня увозили на неотложке в больницу. А в поликлинике я бываю раз в двадцать чаще, чем в салонах красоты. Да и красоты той уже не осталось...
Я с грустью посмотрела на себя в зеркало. Покатые полные плечи, толстые икры... От прежних форм восемнадцатилетнего Галюсика ничего не осталось. Эх, а когда-то я весила всего пятьдесят килограмм и носила сорок четвертый размер одежды, а вместо обвислой груди четвертого размера была у меня аккуратная двоечка. А главное, что мне не нравилось в себе - это потухший взгляд. Нет уже никакого блеска в глазах, никакой радости к жизни...
После четырех на обед у нас и вовсе уходить запрещено. Всюду камеры эти дурацкие понатыканы. Даже курить нельзя. Увидит СБ-шник в камеры - закатит скандал и оштрафует, и вместо аванса я получу дырку от засохшего бублика. Курить, естественно, не разрешают не потому, что о нашем здоровье заботятся - просто время, которое в других магазинах можно тратить на перекуры и треп с коллегами о несовершенстве бытия, у нас принято тратить на разгрузку машин с товаром, мытье полов и переклеивание ценников. Ценники нас начальство обязывает переклеивать раз в неделю, и это для всех сотрудников магазина - сущее наказание.
Наш СБ-шник Петр Михайлович - бывший сотрудник полиции, человек злобный, жесткий и абсолютно беспринципный. На пенсию он давно вышел, а привычка командовать у него осталась. Не зря же говорят: "Привычка - вторая натура". А как от второй натуры избавиться?
Сегодня как раз он приехать должен, ротацию продуктов проверить - перетащили ли мы пиво на место колбасы, а колбасу - на место пива. И достаточно ли ровно стоят бутылки. Делать это надо, чтобы привыкший к определенному расположению товара покупатель не шел сразу к привычно стоящему стеллажу, а еще походил, поныкался по магазину, ругая все на свете в поисках "Охоты крепкой", и обязательно прошел мимо лотка с яйцами, бакалеей и очень нужными товарами для дома, которые мы уже полгода не можем продать. А еще Петр Михайлович любит дождаться, пока продавцы начнут уходить домой, и пошарить у них в сумках на предмет "а не вынесли ли они что-нибудь?". Никакого права у него так делать, разумеется, нет, и все об этом знают, но сумочки и рюкзаки покорно раскрывают. Это у нас называется "осмотр". Никто же не хочет получить голый МРОТ вместо положенной тридцатки.
Оставалось только грустно вздохнуть. Значит, поем, как обычно, в лучшем случае в двенадцатом часу ночи. Это если мы с товарками вовремя успеем переклеить все ценники. После работы надо еще пошариться по чужим подъездам, распихать по почтовым ящикам рекламу нашей очень важной и нужной продукции. Я с грустью пошарила в кошельке - всего пара сотен. А до зарплаты еще дня четыре. Это если не задержат.
Завтра к восьми утра - опять за кассу, петь гимн компании, делать вид, что ты бодрячком, и повторять заученное и уже изрядно набившее оскомину: "Здравствуйте, скидочная карта есть?", "Пакет нужен?", "Посмотрите наши акционные товары, вот шоколадочки по сорок девять девяносто всего". Понятное дело, что на кассе лучше никогда ничего не брать, потому что туда сбрасывают только самый неликвид, срок годности которого истечет через двадцать минут. Но заставляют же продавать, что поделать. И так в нашем супермаркете, где я работаю старшим кассиром уже восьмой год, штрафы за штрафом.
