- Антон! - голосом Капитана заговорил над ухом второй громкоговоритель, связывающий меня с капитанской рубкой (третий связывал с машинным отделением). Вообще, до мостика было два шага, я услышал бы Капитана, если бы она просто выглянула в коридор, но шеф, видимо, не хотела нарушать свой же приказ. - Не спишь?
- Нет, - буркнул я в рожок микрофона, с трудом подавляя очередной зевок. - Какие-то приказы, шеф?
- Не спать!
- Есть.
- Умничка. Уже скоро.
"Надеюсь", - чуть не сказал я, но прикусил язык. На что я надеялся? Развеять скуку, убивая людей? Да уж...
- Угу, - промычал я вслух.
- Дальность стрельбы твоего пулемёта - триста метров. Но в любом случае не открывай огонь до моего приказа, усёк?
- Да, Капитан.
- Хорошо отстреляешься, получишь премию.
- Так точно, - уныло сказал я, яростно стискивая рукояти пулемёта. Вот ведь скотство. С другой стороны - а чего я хотел? Может, надо было послушать Орайю и уходить? Нет. Я хочу жить. Я буду жить. И если... И если всё выходит так, как выходит, то я готов. Наверное...
- Умничка, - повторила шеф. - Кстати. - Она переключилась на общую связь. - Сегодня же первое число! Зарплата, ребятки!
- Ура! - разноголосо загомонил громкоговоритель.
- Если, конечно, будет кому и за что платить, - жёстко закончила Капитан и отключилась.
Я тяжело вздохнул и снова уставился в окошко. Жутко хотелось помолиться или, на худой конец, хотя бы перекреститься, но я ведь не крещёный. Истину говорил безвременно почивший поэт "Не бывает атеистов в окопах под огнём". Вместо молитвы я стиснул зубы и ещё крепче вцепился в рукояти пулемёта. Сказать, что я волновался - не сказать ничего. Но, как ни странно, страха особого не было. Адреналин, наверное...
А дирижабль Шакра тем временем начал приближаться с устрашающей быстротой. Или противник сбросил ход, или... А почему он резко пошёл вверх? Я хотел уже схватить микрофон, но громкоговоритель общей связи (наверное, чтобы поднять боевой дух) снова заговорил голосом Капитана:
- Бегут ссыкуны! Крог! Подбавь-ка газку!
- Есть, шеф!
Судя по тому, что ход ничуть не ускорился, а дирижабль противника начал возвращаться на прежний уровень, Капитан дала команду подняться. Да ещё как! Уже через несколько минут мне пришлось взяться за пулемётную турель, чтобы взять противника на мушку.
Теперь я мог хорошенько рассмотреть дирижабль Шакра. Здесь снова дала о себе знать разница технологий - если наш цеппелин был довольно современным, то корабль противника представлял собой скорее деревянный вагон, подвешенный к матерчатому аэростату. Да и заполнял аэростат, скорее всего, разогретый воздух. В общем, наше преимущество было на лицо. Не скажу, что я сильно от этого приободрился, но за свою жизнь стал беспокоиться меньше.
- Крог! Полный ход!
- Есть.
А, так мы ещё и не на полной скорости двигались...
Не скажу, что наш цеппелин рванул с бешеной скоростью, но противник начал приближаться куда быстрее. Я снова занервничал.
- Антон! - снова Капитан, но уже в "личке" так сказать. - Минутная готовность!
- Есть! - ответил я, стараясь придать голосу бодрость. Не слишком-то вышло.
Я облизал губы и взял аэростат на мушку, что было не трудно - он занимал уже почти всю нижнюю половину смотрового окна.
- Тридцать секунд!
Чёрт, как быстро!
- Пятнадцать! - Капитан неожиданно понизила голос: - Стреляй в левый бок аэростата, так, чтобы не зацепить корзину. Стреляй кучно, но после каждой очереди меняй точку обстрела, чтобы наделать как можно больше дыр. Понял?
- Так точно...
- Огонь!
Я на миг закрыл глаза. "Я стреляю не в людей, я никого не убью...". Стало легче. И я нажал на гашетку.
Первая очередь срезалась. Нет, я попал, но кучность была никакая, меня повело в бок, хотя турель гасила почти всю отдачу. Отпустив гашетку, я перевёл мушку немного дальше (дирижабли уже практически сравнялись, но наш находился немного выше) и снова открыл огонь. Теперь получилось лучше. Ещё раз. И ещё.
Тут противник открыл ответный огонь. Застрочил пулемёт, где-то вдали послышался металлический звон пуль о днище нашего цеппелина. Я задёргался и снова срезал очередь, но исправился на следующей. Меня нервировало то, что я не вижу, откуда стреляет противник. Но, наконец, я увидел корзину, прицепленную к верёвкам, которыми корпус крепился к аэростату. Сглотнув слюну, я перевёл мушку на неё. Наша позиция была куда выгоднее: я мог вести постоянный огонь по противнику, в то время как вражескому пулемётчику, расположенному куда ниже и задвинутому куда дальше назад из-за конструкции дирижабля, ещё и нельзя было слишком сильно задирать прицел - мешала задняя часть своего же аэростата.
Я ещё раз сглотнул, тихо выругался и снова перевёл огонь на уже порядком изодранный и ощутимо деформированный аэростат.
- Антон! - резко произнесла по общей связи Капитан после седьмой очереди. - Теперь стреляй так же, только в правую часть. Крог! Приспустись!
- Есть!
- Есть!
