Продавцы невозможного полностью

На этот раз Альфред Солович совсем не походил на того неуверенного в себе человека, которому пришлось оправдываться за отсутствие результатов перед Моратти и Дрогасом. Начальник Управления по борьбе с наркотиками явился в кабинет президента СБА подтянутым и сосредоточенным, говорил громко, отвечал развернуто и всем своим видом подчеркивал, что не сомневается в успехе операции.

– Итак, мы знаем, что двести тысяч доз «синдина» будут доставлены в Штутгарт. Поставка может быть осуществлена из двух Анклавов. Либо из Франкфурта, либо из Цюриха. В каждом есть зона Мутабор…

На большом настенном мониторе появилась карта, наглядно демонстрирующая, что остальные Анклавы находятся слишком далеко от места передачи наркотика.

– Я не верю, что «синдин» производят в Цюрихе, – буркнул Моратти, разглядывая тщательно вычищенный китель подчиненного.

– Согласен, – кивнул Альфред. – Именно поэтому я сосредоточился на Франкфурте.

– Но…

– Цюрих я не исключил. Здесь мы предпримем все те же меры, что и во Франкфурте.

– Молодец.

«Хоть чему-то научился».

Карту сменила схема Анклава, точнее, той его части, где располагалась территория храмовников.

– «Земля» перекрыта полностью, все прилегающие улицы контролируются видеокамерами, операторы дежурят круглосуточно. Здесь, здесь и здесь… – Курсор пробежался по схеме. – Установлены стационарные наноскопы, они настроены на «синдин» и засекут даже одну дозу. Четыре оперативные группы укрыты в пределах двух кварталов от зоны Мутабор, перехват будет осуществлен в течение трех-четырех минут.

– Секретность?

– Я не привлек ни одного человека из франкфуртского филиала. Только наши люди.

– Воздух?

– Два вертолета наготове.

– Подземные коммуникации?

– Перекрыты. – Солович усмехнулся: – Если поставка будет осуществляться с какой-либо из территорий Мутабор, хоть во Франкфурте, хоть в Цюрихе, даю стопроцентную гарантию – мы ее перехватим.

И храмовники окажутся под ударом.

Ник внимательно оглядел схему, затем – сосредоточенного Соловича и продолжил допрос:

– Они могут перебросить «синдин» по воздуху. Из Марселя, Эдинбурга или Москвы.

– Только не двести тысяч доз, – уверенно ответил Альфред. – У нас есть проблемы с досмотром самолетов, но такое количество наркотика безы не пропустят. Или все, чем мы занимаемся, никому не нужно.

– А что, если у них есть склад на территории султаната?

– И опять все упирается в количество, господин президент. Судя по тому, что мы знаем о поставках «синдина», двухсот тысяч доз нет нигде. Их нужно произвести. – Солович помолчал. – Я хочу сказать, господин президент, что ваш человек сработал великолепно.

– Для этого я его и держу, – спокойно ответил Моратти. – Дрогас не ошибается.

– Говори, Стефан, что за план?

– Я не знаю деталей предыдущих операций, однако уверен, что понимаю главную ошибку, которую допускал Солович: группы, которые он пытался внедрить в криминальный мир и вывести на роль «поставщиков А», появлялись из ниоткуда, и вычисляли их без особого труда.

– Вычислить можно кого угодно.

– Верно, – согласился Дрогас. – Поэтому мы должны сделать так, чтобы у Мутабор не было возможности провести длительную проверку, чтобы они предложили сотрудничество, ограничившись поверхностным изучением будущего партнера.

– Как?

– Первый этап традиционный – резня. Воспользовавшись изменениями в законах и поддержкой, которую вам пообещали государства, мы одновременно бьем в несколько точек. Я думаю, два или три Анклава и два-три государства. Бьем по-настоящему, сносим, именно сносим известные нам «синдиновые» организации. Мелочь не трогаем, убираем только «поставщиков А», но убираем поголовно.

– За освободившиеся места сразу же начнется война, – прищурился Моратти.