– Таким образом… Что? Ах, нормы… Разумеется, господин президент, в отношении задержанных диверсантов были применены все подходящие случаю процедуры… – Заканчивая фразу, директор московского филиала сообразил, что прозвучала она несколько двусмысленно, поэтому добавил: – Им был представлен адвокат. – И вновь пришлось поправляться: – В смысле – предоставлен.
Кауфман смотрелся невзрачно на фоне остальных участников совещания, к тому же он довольно далеко отодвинул видеокамеру, отчего на мониторах коллег выглядел совсем маленьким. Тем не менее слушали Максимилиана очень и очень внимательно. Ведь внешность и габариты далеко не всегда правильно указывают на положение человека в обществе.
– Таким образом, можно сказать, что строительство Станции идет по графику. – Резко закончив – можно даже сказать, обрезав доклад, Кауфман откинулся на спинку кресла, подпер подбородок кулаком, затянутым в черную перчатку, и уставился в камеру.
– Вопросы есть? – осведомился президент СБА.
Бонзы выдержали приличествующую моменту паузу, демонстрируя, что люди они серьезные, просто так отвечать не станут, сначала все обдумают, и лишь через несколько секунд начали качать головами. Чего спрашивать-то? О положении дел на Станции Мертвый всегда информировал предельно полно и понятно. Ну а скомканный финал… Все знали, что Кауфман не терпел, когда его перебивали.
– Полагаю, мы можем поблагодарить директора московского филиала СБА за развернутый доклад, – улыбнулся Моратти. – Спасибо, Максимилиан.
– Всегда, пожалуйста, Николо.
На лицах некоторых директоров змеями проскользнули усмешки. Подчеркнутая вежливость, с которой вели себя по отношению друг к другу Моратти и Кауфман, никого не вводила в заблуждение – взаимная ненависть президента и директора московского филиала была секретом Полишинеля.
Ник же, стерев с лица официальную улыбку, серьезно оглядел подчиненных:
– В таком случае, господа, займемся «Проблемой Сорок Два».
Отчет о положении дел на тринадцатом полигоне «Науком» входил в обязательную программу совещаний руководства СБА, показывая, что Моратти, как и все верхолазы планеты, считает Станцию самым важным проектом современности. Однако у встреч высших офицеров всегда была и главная тема. На этот раз ею стали нейкисты.
– Чэнь?
– Это уже не проблема, Ник, – отозвался директор сингапурского филиала. – Это катастрофа. – Чжантин не считался паникером, а потому в его устах слово «катастрофа» прозвучало весомо. – В моем Анклаве число компьютерных преступлений зашкаливает за все мыслимые пределы. Корпоративные сети мы удерживаем, но только потому, что полностью переоснастили машины. О чем говорить, если даже в коммуникатор секретарши я был вынужден вставить «поплавок»? – Китаец помолчал. – А на свободных территориях полный бедлам, ломают все, что могут.
– Половина преступников, которых мы берем, ломает серверы ради развлечения, – мрачно вставил Артур Скотт, директор марсельского филиала СБА. – Сорок Два снабдил хулиганов универсальной отмычкой.
– Предприниматели воют, – поддержал коллег Игнасио де ла Крус. – В Рио теперь предпочитают расплачиваться наличными.
– В Кейптауне тоже.
– И в Сиэтле.
– Нам нужна стратегия!
– Нам нужна другая планета.
Скотт удивленно посмотрел на подавшего голос Кауфмана:
– Извини, Макс, не понял.
Московский директор покосился на Моратти – субординация есть субординация – и, дождавшись разрешительного кивка, любезно объяснил:
– Сорок Два – не проблема. Сорок Два – порождение системы. Нашей системы, прошу заметить. Мы оцифровали все, до чего смогли дотянуться. В головах чипы, в костях наны. Рано или поздно развитие должно было сделать качественный скачок, и вот он, пожалуйста. – Мертвый выдержал паузу. – Вы рады? Я – нет.
– Предлагаешь вырубить, к чертям собачьим, сеть? – осведомился Моратти.
Кауфман улыбнулся:
– Предлагаю действовать предельно жестко.
– Почему-то я не удивлен.
– Мы и так упустили массу времени, – повысил голос Мертвый. – Так что не следует удивляться тому, что усилия не дают результатов.
– С нейкистами можно договориться, – оборвал Кауфмана президент. – Проблема – в Сорок Два.
– Проблема в том, что мы, договорившись с одними бандитами, закрыли глаза на других.
