– Ребята! – Администратор выкатился на сцену. – Пара слов от организатора вечера! Пара слов, и праздник продолжится!
– Только быстрее!
– Аплодисменты спонсору!
– А пиво и дальше будет бесплатным?
– А шампанское?
– А можно что покрепче?
Развеселый молодняк, которому только предстоит попробовать жизнь на вкус. И среди них – Пэт, раскрасневшаяся, позабывшая обо всем на свете, счастливая.
Улыбающийся Кирилл остановился в правом углу, музыканты отошли левее, и шестеро пыхтящих служителей выкатили на сцену платформу, закрытую тентом из плотной ткани.
– Господа! – Оператор вывел микрофон на полную мощность, а потому голос Грязнова достиг самых дальних уголков «Стоп-крана». – Господа, я человек пожилой, мне пора уходить, но клуб останется в вашем распоряжении до утра.
– Ура спонсору!
– Поставьте ему памятник!
– Музыку! Верните музыку!
– Мы вас любим!
– А кто это?
– Не знаю!
– Папаша Пэт!
– Пэт – отличная девчонка!
– Она уже магистр!
В конце стойки страстно целовались.
Кирилл поднял руку, призывая народ к тишине, и продолжил:
– Напоследок я хочу сказать, что сегодня большой день не только для моей дочери, но и для меня. Я горжусь своей девочкой… Патриция? – Прожектор выхватил стоящую рядом со сценой Пэт. – Патриция, возможно, когда-то я не был хорошим отцом, но, как мне кажется, я исправился…
– Вы лучший!
– Ура!
– Верните музыку!
– Я хочу сказать, что мне повезло. У меня есть ты: замечательная, умная, красивая… Когда я смотрю на тебя, то понимаю, что ты справишься с чем угодно. Когда я смотрю на тебя, я понимаю, что прожил жизнь не зря. Ты делаешь меня счастливым, дочь, только тем, что ты есть. И все, что я могу, – дарить тебе маленькие забавные подарки.
Ткань соскользнула, открыв пронзительно желтый «Ламборджини». По залу прокатился удивленный вздох.
– Папа!
Пэт бросилась Кириллу на шею.
– Это была бойня! Самая настоящая бойня! – На глазах Красной выступили слезы – боль не утихла. Роза придавила ее, затолкала глубоко внутрь, забыла о ней, когда хладнокровно помогала уносить ноги двум счастливчикам, сумевшим вырваться из кольца парашютистов. Довела их до самого Франкфурта, спасла… И только теперь, когда ребята оказались в безопасности, дала волю эмоциям.
– Палачи, – выдохнул Крюгер.
– Озверевшие дикари! – рявкнула Ева.
Сорок Два зябко передернул плечами, но промолчал.
Они собрались в совещательной комнате. Большой стол, изрядную часть которого занимал встроенный в столешницу сенсорный дисплей, мониторы на стенах, жужжащие системные блоки… Именно в этой комнате продумывалась операция по захвату вертолета. Именно отсюда улыбающийся Крюгер отправился за «поплавками». Именно сюда он вернулся, растеряв всех своих людей. Злой, грязный, но без единой царапины.
– Мы ведь никого не убили, – жалобно протянула Красная. – Все знают, что мы никого не убиваем!
– Кровь была, – угрюмо напомнил Ян. – В других операциях.
– Случайности! Трагические совпадения! Все знают, что мы никогда не планируем убийства!
– Мы все равно террористы.
– Но это не повод, чтобы расстреливать нас без суда и следствия!
Роза не боялась, не тряслась от ужаса, осознав, что шутить с ней не будут, – она давно понимала, в какие игры играет. Но Красная искренне не понимала, почему десантники повели себя столь жестоко. Разве нельзя было припугнуть окруженных нейкистов и арестовать их? Можно. Это было бы логично – ведь им нужен Сорок Два, а не рядовые исполнители. Им нужна информация об организации, но вместо этого десантникам велели открыть огонь.
– Мир стал другим.
– Мир прежний, – отстраненно отозвался Сорок Два. – Насилие, жестокость, кровь… Это прежний мир, который сопротивляется наступлению Цифры.
Будешь служить Сорок Два – умрешь. Не эту ли аксиому пытается вдолбить людям баварский султан?
– Мы должны отомстить! – решительно заявила Пума и кашлянула в кулачок. – Мы знаем, кто принимал участие в убийствах. Мы знаем каждого палача по имени, и у нас есть возможность…
– В тебе говорит гнев, – мягко произнес Сорок Два.
– Да, – не стала спорить Ева. – И что?
– Око за око, – поддержал Пуму Крюгер. – Мы должны продемонстрировать силу.
– Злоба туманит ваш разум.
– Праведная ярость!
