– Торчкам все равно, где брать «синдин». К тому же они понимают всю опасность твоей профессии.
– Убьете меня – Хана не обрадуете.
– А мы его веселить не нанимались, – отрезал Йо-Йо.
И все окончательно встало на свои места. Малик Путник уже вычеркнул Алоиза из списка живых, ну, в смысле, пока только в мечтах, тем не менее…
– И тебя мы не уговариваем, – жестко закончил Отмычка. – Ты берешь товар раз в неделю?
– Да, – поколебавшись, ответил Шмейхель.
А что он еще мог сказать?
– На следующей неделе возьмешь его у меня.
По взгляду Йо-Йо было видно, что ему очень хочется укрепить предложение тычком в зубы, но он надеется, что собеседник и так все понял.
– Хорошо, – покорно кивнул Шмейхель. – Хорошо.
В погожий солнечный денек, когда припекать начинает уже в семь утра, а первая бутылка ледяной воды покупается в шесть, мастерская Руса не только виделась, но и отчетливо слышалась. Ворота первого, не оборудованного вентиляцией ангара открывались нараспашку, и окружающим, помимо липкой жары, приходилось наслаждаться тяжелыми ритмами любимого мастерами рока. Бесплатно наслаждаться – ребята устраивали прослушивание не из корыстных побуждений.
Утреннюю жару скрашивала авторитетная «Корпоративная комета», выбор байкерских клубов всех европейских Анклавов. Будь у Патриции «балалайка», она обязательно уменьшила бы чувствительность, но чип остался в прошлом, и мощь динамиков навалилась на беззащитную девушку роковой волной.
Окна ведь открыты.
– Привет!
– Привет!
Пэт остановила «Ифрит», едва въехав в ангар. Улыбнулась подошедшим механикам.
– Как дела?
– Нормально. – Длинный Зяблик, в крови которого смешались все территории Анклава – папа из Уруса, мама из Кришны, один дед – русский с Болота, второй – китаец, – со знанием дела постучал костяшкой пальца по крылу «Ламборджини»: – Угнала?
Судя по всему, Зяблик капитально надрался еще до своего появления в «Стоп-кране» и пропустил кое-какие события.
– Отец подарил.
– Круто! – покачал головой механик. – Где только люди находят таких родителей?
– Берут в аренду у бога.
– Кому надо молиться?
– Будешь себя хорошо вести – скажу.
– Холодного пивка?
– Я за рулем.
– То есть текилы?
Руки, в которые намертво въелась смазка, грязные комбинезоны и – неподдельная веселость.
Узнав, что Олово «в командировке», а Кирилл будет занят весь день, Пэт решила домой не ездить. Отправилась в мастерскую Руса, к «свамперам», для которых она была не «гламурной» девочкой, не дочерью богатого и влиятельного папаши, а просто Патрицией. Одной из своих. И даже новенький «Ифрит» являлся здесь не показателем статуса, а просто отличным средством передвижения.
– Четыреста дает?
– Дает пятьсот, не все дороги позволяют.
– Отказалась от «Плутона»?
– Продавать не собираешься?
– Даже не мечтай!
Первый ангар Пэт проехала насквозь, медленно пересекла внутренний двор, отыскала свободное место и припарковалась.
Когда-то, несколько лет назад, вся мастерская Руса Лакри в первом ангаре и помещалась. Целиком, от первой до последней гаечки. И была она скорее базой вагона «свамперов», совмещенной с мастерской, нежели наоборот. Рустам мечтал о большем, однако у Карбида, прежнего лидера вагона, были другие цели: деньги и власть. Желательно – большие деньги и настоящая власть, авторитет среди московских уголовников. Сворачивать с пути Карбид не собирался, упрямо тащил байкеров в криминал, однако не пережил столкновения с Пэт – сам затеял конфликт, и сам за него поплатился. Новым вожаком стал Рус, и тут же – какое совпадение! – получил от Грязнова предложение о сотрудничестве. Подумал и не отказался. Щедрые инвестиции преобразили маленькую мастерскую до неузнаваемости. Теперь она занимала пять ангаров, была оснащена современным оборудованием, называлась «Инновационное бюро», вошла в первую тройку тюнинговых компаний Анклава, и возились байкеры не только с мотоциклами, но и с мобилями, автомобилями, самолетами и вертолетами. Любые двигатели, любые узлы, любое усовершенствование. Лакри заслуженно считался одним из самых талантливых механиков Москвы.
– Пэт, привет!
– Привет! Рус у себя?
– Вроде да.
– Здорово, Козявка!
Огромный рыжий кот, по-хозяйски развалившийся на крыше распотрошенной «Феррари», милостиво позволил себя погладить. Рожа наглая, сытая, и не скажешь, что был когда-то найден на соседней помойке хилым, полумертвым от голода котенком. Тощим до крайности, за что и получил соответствующую кличку. Теперь же – местное божество.
– Урчишь, подлец.
Выражение глаз: «А-а, помню, вы были мне представлены…»
– Пэт, дай на «Ифрите» прокатиться!
– Укради сначала.
– Ну, если ты настаиваешь…
– Пальцы отрежу!
– Почему пальцы?
– А что у тебя еще есть интересного?
Ржание.
