— Почему ты не можешь смириться с тем, что война закончилась? — поинтересовался Двадцать Пять.
— Потому что она еще не начиналась.
— Брат наш Сорок Два не понял, что Поэтесса дала не путь, но направление, — громко произнес Восемьдесят Три. — Он следует букве…
— Хватит нести чушь! — рявкнул Шестьдесят Девять и тяжело посмотрел на Сорок Два. — Мы хотим сказать, что террористические методы нас задолбали. Пора, черт бы тебя побрал, повзрослеть!
Тринадцать кивнул, подтверждая слова Шестьдесят Девять, однако внимательный наблюдатель смог бы разглядеть в глазах американца беспокойство: тридцать секунд назад Тринадцать отправил приказ на захват несговорчивого Сорок Два, однако врываться в конференц-зал бойцы почему-то не торопились.
Автомат честно предупредил почтенную публику, что собирается свихнуться. Для начала шумно рыгнул, наполнив комнату запахом кофе, затем из его пуза донесся металлический лязг, с утробным рычанием изверглась стопка пластиковых стаканчиков, и только после этого, завладев, подобно хорошему актеру, вниманием присутствующих, кофейное устройство разродилось мощным потоком горячей воды.
Почтенная публика среагировала на происходящее со здоровым солдафонским юмором.
— Об…ся! — громогласно прокомментировал действия автомата Дьюки, приправив сообщение парой крепких словечек.
— Фрэнк, здесь женщины!
— Они подумали так же!
— Но не сказали.
— Да и хрен с ними!
Вода стремительно растекалась по полу, к потолку бодро поднимался пар, публика веселилась.
— Сделайте что-нибудь, — попросила вскочившая на кресло Роза.
— Что?
— Позовите уборщика!
— Пока идет совещание, сюда никого не пустят.
— Сами справьтесь!
— Оттуда кипяток шпарит!
— Тоже мне, мужчины. Тьфу!
— Ладно-ладно.
Двое телохранителей нехотя направились к взбесившемуся кофейнику, а остальные столпились вокруг, снабжая добровольных механиков бесплатными советами:
— Ноги не промочите!
— Не спешите, мужики, рано или поздно вода закончится.
— Из розетки выдерните — и все дела!
— Черт! — Маленький дротик, снабженный лошадиной дозой снотворного, вонзился в шею Фрэнка. — Девки…
— Ребята!
Поздно. Слишком поздно. Пума и Красная стреляли молча. Стояли позади отвлекшихся на автомат мужиков и хладнокровно палили из пневматических пистолетов, распределяя дротики между телохранителями. Ударить в ответ никто не успел.
Пауза затянулась.
Тринадцать смотрел на Шестьдесят Девять, Двадцать Пять — на них обоих, недоуменно, словно пытаясь понять, почему они переглядываются. Трое остальных застыли у стены, и человек опытный, бывавший в переделках, легко догадался бы, что лидеры dd ушли с открытого пространства, освобождая место… Кому?
Сорок Два вопросительно изогнул бровь.
— Да, — невпопад ответил Тринадцать. — Мы… мы все-таки хотим договориться.
— Мы же братья, — протянул Шестьдесят Девять.
А Восемьдесят Три не удержался — посмотрел на дверь, чем вызвал у Сорок Два веселую улыбку.
— Кого-то ждешь?
— Нет, — опомнился руководитель южноамериканского куста.
— То есть приказ на атаку, который Тринадцать отправил пару минут назад, был шуткой?
Восемьдесят Три опешил.
— Откуда ты знаешь?
— Я перехватываю сигналы с ваших «балалаек», — дружелюбно объяснил Сорок Два. — Ничего личного — простая предосторожность.
Шестьдесят Девять машинально шагнул к двери.
— Не надо! — Сорок Два уже не походил на придавленного бытом клерка, на растерянного парня, с трудом отбивающего льстивые слова. Перед руководителями dd стояла легенда. Террорист номер один и он же — пророк, открывший людям двери в новый мир. Холодный, жесткий и знающий, что должен делать. — Девочки обезвредили ваших телохранителей. А другие мои люди взяли под контроль здание.
— Нас шестеро, а он один! — прорычал Тринадцать.
Американец еще не понял, что партия проиграна. Или же не мог смириться.
— Мои девочки, — напомнил Сорок Два. — Тронете меня, и они перестанут играть по правилам.
— По каким еще правилам?
Сорок Два вплотную подошел к Тринадцать, помедлил, глядя ему в глаза, и затем отчеканил:
— Несмотря на ваше предательство, кровь не пролилась. Ева и Роза никого не убили, потому что мы — братья. И так должно оставаться.
Перед лидерами dd стоял пророк, а не убийца, стоял тот, кто все еще считал их своими. Перед ними стоял тот, кто их любил.
— Как ты нас заблокировал? — угрюмо спросил Двадцать Пять.
Сорок Два усмехнулся: ну хоть один задал правильный вопрос. Хоть один показал, что жажда наживы не угробила в нем машиниста.
— Как ты это сделал?
— Все дело в программах. На вас работают лучшие машинисты мира, но я стою над ними. А значит — и над вами.
— Поискать кого-нибудь получше? — Удар под ребра. — Я тебе покажу, скотина, поискать получше! — Еще один удар. — Ты меня надолго запомнишь, тварь…
В носках изящных полусапожек Пумы прятались металлические набойки, поэтому удары, которыми она осыпала бесчувственного Дьюки, получались весьма жестокими.
— Продолжаешь спор? — поинтересовался вышедший из конференц-зала Сорок Два.
— Заканчиваю! — Раскрасневшаяся Ева врезала валяющемуся на полу Фрэнку в последний раз, повернулась и, мило улыбнувшись, объяснила: — Он большой нахал.
