Лысенко никогда не подстраивался под власть имущих. Против генетиков он публично начал выступать в 1936 году, когда любимцем партии был Вавилов. Ведь даже в 1937 г. ВКП(б) устами заведующего своего сельскохозяйственного отдела ЦК сообщила:
А в 1947 году Лысенко фактически выступил и против дарвинизма — составной части марксизма. Глупо. Но из песни слова не выбросишь. В любом случае это характеризует его как человека, которого мало волновала его собственная должность.
Думаю, что причина неприятия им генетики в том, что он личные моральные и деловые качества тогдашних генетиков, конкретных людей, перекладывал на безвинную науку.
Он требовал от ученых ВАСХНИЛ участвовать в создании советского хлеба, а они давали ему отчеты о размножении мухи дрозофилы. (Эта муха является основным материалом для генетических экспериментов.) В 1939 г. Лысенко этот конфликт выразил так:
«Если в указанный срок не будут получены эти сорта, будет сорвано хозяйственное мероприятие. Кто будет нести ответственность за этот срыв? Думаю, что не менделизм и не дарвинизм вообще, а в первую очередь Лысенко как руководитель Академии сельхознаук и как академик по разделу селекции и семеноводства. Поэтому, если бы менделисты, мобилизовав свою науку, дали хотя бы намек на то, как в 2–3 года получить сорт ржи и в 3–5 лет — сорт пшеницы, приспособленный к суровым сибирским условиям, неужели можно думать, что я бы от этого отказался?»
Если отойти в сторону от мифа и рассмотреть споры того времени в биологии, то это был конфликт руководителя, обремененного тяжестью народнохозяйственных задач, и подчиненных, которые плевать хотели на эти задачи. Конфликт гражданина своей страны и орды паразитов, которые, обжирая страну, служили не ей, а некой «науке», причем брали себе право еще и определять, что именно страна в данный момент должна считать «наукой». И если называть гонения на этих ученых «лысенковщиной», то и сопротивление их этому гонению следует назвать «вавиловщиной».
Во всей книге Ж. Медведева нет ни единого примера высказывания Лысенко против Вавилова или других генетиков как таковых, он никогда не говорил о них как о врагах или глупых людях. Нет ни единого подтверждения, что Лысенко боролся с ними как с людьми. Он боролся с их идеями, и там, где это и полагается делать, — в научных журналах, на конференциях и т. д.
Зато когда Вавилов писал на Лысенко доносы, то не стеснялся; к примеру:
В книге Медведева почему-то нет примеров открытых высказываний Вавилова против идей Лысенко в печати. Кстати, во всех приведенных доносах Вавилова «куда надо» нет и намека, что Лысенко как-то мешает Вавилову работать.
