А потом раздался грохот, и Пибоди опрокинулся вбок. Некоторое время я лежал, оглушенный, затем повернул голову.
На земле у оставшегося полузакрытым портала лежал Морган с дымящимся пистолетом Люччо в руке; раненая нога его покраснела от крови.
Как он сумел угнаться за нами с такими ранами, я не знаю. Даже при болеутоляющих они наверняка терзали его как черт знает что. Он смотрел на тело Пибоди, и в глазах его блестела сталь. Потом рука его затряслась, он уронил пистолет и сам со стоном повалился следом.
Тяжело дыша, я подошел к нему.
— Морган… — Я перевернул его и осмотрел его рану. Одежда и повязки насквозь пропитались кровью, но из самой раны кровь больше не шла. Лицо его побелело как мел. Губы казались серыми.
Он спокойно открыл глаза.
— Сделал гада.
— Угу, — подтвердил я. — Сделали.
Он с трудом улыбнулся.
— Второй раз вытаскиваю вашу задницу из огня.
Я невольно усмехнулся:
— Знаю.
— Обвинят меня, — тихо произнес он. — Пибоди ни в чем не сознался, а с политической точки зрения я лучший кандидат. Пусть их вешают на меня. Не противься этому. Я так хочу.
Я смотрел на него.
— Почему?
Он с усталой улыбкой покачал головой.
Несколько долгих секунд я смотрел на него, и тут до меня дошло. Морган с самого начала лгал мне.
— Потому что вы уже знали, кто убил Ла Фортье. Она была там, когда вы очнулись в его покоях. Вы видели, кто это сделал. И хотели защитить ее.
— Анастасия не убивала, — возразил Морган. Голос его звучал хрипло, настойчиво. — Она была пешкой. Спала на ходу. Она даже не знала, что ее использовали. — Он поежился. — Я мог бы об этом подумать. Перемещение в молодое тело снова сделало ее разум уязвимее для стороннего влияния.
— Что произошло? — спросил я.
— Я очнулся, Ла Фортье был мертв, а она держала в руках нож. Я отобрал его у нее, прикрыл ее завесой и вытолкал за дверь. Времени убраться оттуда самому уже не оставалось.
— Значит, вы приняли вину на себя, надеясь, что уладите все потом. Но поняли, что все подстроено слишком умело, и никто не поверит вам, если вы попытаетесь объяснить, что произошло. — Я покачал головой. Морган не ставил собственную жизнь ни в грош. Он бежал только потому, что понимал: Анастасии продолжает грозить опасность, а ему не удастся разоблачить предателя в одиночку.
— Дрезден, — тихо произнес он.
— Да?
— Я никому не сказал про Молли. Что она пыталась сделать с Аной. Я… я не сказал.
Я смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова.
Взгляд его начал затуманиваться.
— Знаете, почему я не сделал этого? Почему пришел к вам?
Я покачал головой.
— Потому что знал, — прошептал он. Он поднял правую руку, и я крепко сжал ее. — Знал: вам известно, каково это — быть невинным человеком, которого преследуют Стражи.
Это было почти равносильно признанию, что он заблуждался на мой счет.
Он умер меньше чем через минуту.
От смерти меня спас Торсен: он остановил кровотечение из распоротой кинжалом Пибоди руки. Шведу и его команде пришлось долго бежать нам вдогонку, прорываться через несколько запертых ворот и смятение, которое мы оставили за собой. Они догнали меня минуты через три после смерти Моргана. Они честно старались вернуть его к жизни, но он перенес слишком много мучений и потерял слишком много крови. Оживить Пибоди они даже не пытались — пуля Моргана разнесла ему череп.
Меня отнесли в лазарет, где Индеец Джо с командой целителей — многие из которых получили медицинское образование во времена, когда еще дебатировалась эффективность пиявок, — хлопотали над ранеными.
Дальше все происходило уже без моего непосредственного участия.
Старейшинам удалось удержать, а потом и уничтожить насыщенное частицами мордита облако — редчайшее газообразное вещество откуда-то из дальних закоулков Небывальщины. Поэтому число погибших ограничилось четырьмя или пятью десятками чародеев. С учетом обстоятельств все могло кончиться и гораздо хуже, однако тот факт, что подавляющее большинство погибших составляли сторонники Ла Фортье, сам по себе вызвал кучу подозрений и обвинений Мерлину в том, что тот преступно пренебрег безопасностью собравшихся, и т. д., и т. п. То, что трагедия имела место в момент разоблачения истинного убийцы Ла Фортье, в расчет не принималось. В конце концов политический капитал важнее истины.
Разумеется, до всего сверхъестественного мира дошли слухи о смерти Ла Фортье, последовавшей за этим охоты на Моргана и беспорядках во время судебного процесса, хотя большую часть подробностей сохранили в тайне. Никаких официальных заявлений на этот счет не делалось, однако был пущен слух о том, что Морган состоял в заговоре с Пибоди и что оба погибли при попытке к бегству.
Со стороны Совета это, конечно, не самый красивый способ сохранить лицо, но Мерлин решил, что чародеям мира полезно знать: на смерть Ла Фортье руководство реагировало с надлежащими силой и решительностью — сиречь, немедленно изловив и казнив виновных.