Я пришла в себя, очнувшись в гостиной комнате в объятиях Санчеса и Эдуарда. Комната была полна крестов, светящихся ярко, как звёзды. Пока я пыталась отдышаться, все кресты кругом сияли. Эдуард перевернул меня, чтобы я могла прокашляться на ковёр. Я выплюнула что-то светлое и слишком густое для воды. Это что-то пахло цветами.
Эдуард поддерживал меня, пока всё не кончилось, и я не ослабла настолько, что была не в состоянии пошевелиться.
— Это был наш убийца? — осведомился Купер. — Это был наш вампир?
— Это был вампир, — отозвался Санчес, — но я не думаю, что он здесь, в Вегасе.
Я замотала головой. Мой голос дрожал:
— К Вегасу это отношения не имеет.
— Тьма хочет поглотить тебя, — предостерёг Санчес.
— Ага, есть такое дело. Я не просто так щиты таскаю, Санчес. Не вздумай больше их трогать.
— Извини, — виновато ответил он, — что это за хрень была?
Я покачала головой:
— Кошмары.
— Блин, — посочувствовал он.
— Санчес, расскажи мне всё, — потребовал Купер.
— Маршал Блейк достаточно сильна, сержант. Она достаточно сильна; чёрт возьми, если влезть за её щиты, то она достаточно сильна, чтобы тигры звали её Грёбаной Энни Окли, если у них есть для этого титул (Энни Окли — женщина-стрелок, прославилась в конце XIX века участием в шоу «Дикий Запад Баффало Билла» — прим. переводчика).
— Что ты там увидел, Санчес? — не отставал Купер.
Санчес перевёл на меня взгляд, и между нами проскользнул миг абсолютного взаимопонимания.
— Кошмары, сержант. Она сражается с кошмарами, а они дают сдачи, — сказал он.
— Какого чёрта это значит?
Санчес замотал головой, вцепившись в руку сержанта, когда тот помог ему встать.
— Это значит, что я хочу почувствовать лучи солнца на своём лице, и я никогда больше, ни при каких обстоятельствах, не пожелаю вынудить Блейк сбросить щиты. Кстати говоря, маршал, это и вправду было не нарочно. Мне жаль.
Я попробовала сесть и выяснила, что мне это вполне под силу, хоть рука Эдуарда была крайне удобна для опоры.
— Я бы сказала, что всё в порядке, но это не так. Я могла пострадать из-за тебя, Санчес, серьёзно пострадать.
— Знаю, — Санчес издал короткий смешок, прозвучавший очень неестественно, — Видал я, что именно хочет тебе навредить, Блейк. Всё бы отдал, чтобы забыть об этом. Как, чёрт тебя возьми, ты умудряешься спать по ночам?
Эдуард помог мне встать, и я чуть не упала. Олаф подхватил меня под вторую руку, но я ещё не слишком уверенно стояла на ногах, чтобы попытаться вырваться. В данный момент помощь была не лишней.
— Я прекрасно сплю, — ответила я.
— В таком случае, ты просто несгибаемый сукин сын, — похвалил он.
Он двинулся к двери, трясясь так сильно, что Куперу пришлось подозвать другого офицера, чтобы помочь ему добраться до выхода.
Когда он оказался снаружи, Купер повернулся ко мне:
— Санчес — крепкий орешек. Чего он там такого навидался, чтобы так трястись?
— Вряд ли тебе хочется это знать, — ответила я.
— Наши освящённые предметы вспыхнули, как во время чёртова Дня Независимости; что за вампир способен вызвать такой эффект на расстоянии?
— Молитесь, чтобы вам никогда не довелось этого узнать, сержант.
Я сделала глубокий вздох и высвободилась из хватки обоих мужчин. Как только Эдуард отпустил меня, Олаф последовал его примеру.
Купер перевёл взгляд с меня на Эдуарда:
— А ты знаешь, про что она говорит, Эдуард?
— Да, — просто ответил Эдуард.
— И что это?
— Первородный вампир, — ответил он.
— Какого хрена это значит?
— Она королева всех вампиров, — пояснила я, — и она куда более могущественна, чем кто-либо другой из тех, что мне встречались. Она всё ещё где-то в Европе. Молитесь, чтобы она никогда не очутилась в Америке.
— Так она провернула всё это, находясь в Европе? — недоверчиво спросил Купер.
Я смерила его взглядом.
— Ага, именно. Твой стажёр сорвал мои щиты, как если сорвать с человека бронежилет перед тем, как разрядить ружьё ему в грудь. Ты видел, что со мной произошло.
— В мои планы не входило, что Санчес так серьёзно перестремает тебе сегодня, Блейк.
— Не сомневаюсь, — огрызнулась я.
Он нахмурился, глядя на меня:
— Я чертовски ненавижу паранормальное дерьмо, но у меня и в мыслях не было подвергать тебя опасности, Блейк.
Сказав это, он направился к выходу. Эдуард склонился надо мной:
— Ты в порядке?
Я покачала головой, но потом сказала:
— А то.
— Лгунья, — упрекнул Бернардо.
Но от моего внимания не укрылось, что он стоял гораздо дальше от меня, чем Эдуард или же Олаф. Была куча причин, почему я не полагалась на него всецело.
— Имела я тебя, — огрызнулась я.
— Дай бог, чтоб поскорее, — ухмыльнулся он.
Я закатила глаза на его последнее замечание, но я смогла сложить происходящее в единое целое. Мать Всея Тьмы, со всей очевидностью, поджидала снаружи моих щитов, пока ей выдастся шанс сожрать меня. Я была настолько напугана, что у меня похолодела кожа. Я выйду в пустынный зной. Я отогреюсь. Всё обойдётся. Я пыталась поверить в это, но невольно опустила взгляд под ноги, на то, что я выплюнула ранее на ковёр.
