Мы пожали друг другу руки, и сейчас между нами не было никакой магии. Мы оба устали, наш пыл потускнел от использования и эмоций. Он вышел и помог нам разгрузить машину. Настойчивому дворецкому не было позволено трогать ничего, кроме моего чемодана. Большинство моих действительно опасных вещей было все еще заперто в спецназе, но и здесь было достаточно такого, что не стоило нести персоналу. Нечестивец и Истина взяли дополнительные мешки. Сержант Рокко протянул им руку. Они были удивлены предложением, хотя он, вероятно, ничего не заметил. Они пожали друг другу руки. Он пожелал мне спокойной ночи, и сказал «Увидимся завтра».
— Мы начнем с района, где он нашел всех своих вампирских жертв сегодня ночью.
— Да, может быть, его логово в этом районе. — Он сел в грузовик. Мы пошли к дверям. Я бы чувствовала себя в большей безопасности, если бы Витторио охотился только вблизи своего логова. Это было бы слишком очевидной ошибкой, а он не произвел на меня впечатления того, кто допускает подобные.
Нечестивец и Истина не много говорили, пока мы не добрались до лифта и не остались наедине.
— Ты, кажется, устала, — сказал Истина.
— Да.
— Ты кормилась на нас обоих, и уже устала, — произнес Нечестивец. — Должны ли мы чувствовать себя оскорбленными?
Я улыбнулась и покачала головой.
— Это была напряженная ночь, и нет, это не имеет никакого отношения ни к одному из вас. Вы знаете, насколько вы оба хороши.
— Сомнительный комплимент, но я приму его, — сказал Нечестивец.
— Я не занимался выяснениями, а только сказал, что ты, кажется, устала.
— Прости, Истина, прости, просто чертовски длинная ночь.
Они обменялись взглядами, которые мне не понравились.
— Что это был за взгляд?
Нечестивец сказал,
— Реквием ждет тебя в твоей комнате.
— Я знаю, что в моей комнате будут гробы, или в соседней комнате.
— Он не это имеет в виду. — Сказал Истина.
— Послушай, я устала, просто скажи мне.
— Он ждет, чтобы кормить тебя, — сказал Нечестивец.
— Я кормилась на вас обоих меньше, чем, — я покосилась на часы, — меньше, чем шесть часов назад. Мне не нужно кормить ardeur.
— Жан-Клод дал указания, что тебе необходимо чаще иметь в распоряжении еду, на случай, если она тебе понадобится.
— Дал указания сейчас?
Двери лифта открылись.
— Он беспокоился, что ты забудешь о еде и окажешься с полицией в качестве единственной твоей еды, Анита, — сказал Нечестивец.
Я задумалась и не могла утверждать, что это не было бы очень плохо.
— Я не чувствую себя в настроении, ребята.
— Мы просто даем тебе выбор, Анита, — сказал Нечестивец.
— Ребята, вы говорили ему, что я кормилась на вас обоих?
Они снова обменялись взглядом.
— Что?
— Мы вошли в дверь, и он сказал: «Она кормилась на вас. Она кормилась на вас обоих.»
— Как он узнал? — Спросила я.
Они пожали плечами, и это было похоже на зеркальный жест.
— Он сказал, что чувствует твой запах на нашей коже.
— Он вампир, не оборотень.
— Послушай, — сказал Нечестивец, — не стреляй в посыльного. Но он ждет в твоей постели, и если ты откажешь ему, я не знаю, как он это воспримет.
Я прислонилась спиной к стене между двумя чужими дверями.
— Вы хотите сказать, он ревнует, что я кормилась на вас, ребята?
— Ревнует может быть слишком сильное слово, — сказал Нечестивец.
— Да, он ревновал, — произнес Истина.
Нечестивец нахмурился на брата.
— Ты не обязан все время оправдывать свое имя.
Истина снова пожал плечами.
— Так вот почему Жан-Клод поставил вас в ночную смену, а не Реквиема, — сказала я.
— Потому что он угрюмый ублюдок — сказал Истина.
Я кивнула.
— Да. — Я оттолкнулась от стены и посмотрела на часы.
— У нас час до рассвета. Дерьмо. — Я остановилась, потому что была впереди.
— Господа, я не знаю, в какой комнате мы остановились.
Нечестивец пошел впереди, а Истина замыкал, со мной в середине. Мы подошли к комнате. Нечестивец воспользовался маленькой карточкой-ключом, толкнул дверь, и придержал ее для меня.
Это была прекрасная комната. Большая, немного чересчур красная и сочная на мой вкус, но это был приятный сьют. Когда мы вернемся домой, у нас не будет ни одной жалобы насчет гостеприимства Макса в отношении номеров. Внешняя комната была настоящей гостиной со столом на четверых возле окна, выходившего на яркую Стрип. Рядом с дверью стоял гроб, но только один.
— Где вы спите?
— Наши гробы сегодня в другой комнате. У вас меньше чем час; наслаждайтесь.
— Они поставили мои чемоданы у закрытой двери, которая должна была вести в спальню, а затем ушли.
— Трусы. — Прошипела я.
Нечестивец просунул голову в дверь.
— Ему не нравятся парни, и нам тоже.
— Вы раньше не возражали против публики, — сказала я.
— Мы не возражаем, или я не возражаю, но Реквием возражает. Спокойной ночи. — Он закрыл дверь, после того, как забрал с собой табличку «не беспокоить». Я поняла, что Жан-Клод поручил Нечестивцу не только вампиров сегодня ночью, но и меня. Я думала, честно говоря, что Реквием был не единственным угрюмым ублюдком в комнате.
