Продажная тварь полностью

Я обрезал трос и спас этого клоуна, вознамерившегося линчевать себя, аккуратно усадил его на тряпичный ковер, положив себе на плечо его всклокоченную голову. Пока я втирал кортизон в его поцарапанную шею, Хомини плакал и заливал соплями мою подмышку, а я свободной рукой пролистывал старый рекламный буклет. На второй странице была фотка нашего Хомини с братьями Маркс на съемочной площадке «Черно-белого дня», так и не вышедшего сиквела «Дня на скачках»[70]. Братья Маркс сидели верхом на стульях, так что можно было прочитать прибитые к спинкам таблички с именами героев: Граучо, Чико, Харпо и Зеппо. На самом высоком стуле сбоку сидел шестилетний Хомини с нарисованными усами, пышными, как у Граучо, только не черными, а белыми, а на спинке висела табличка: Депрессо. Под фотографией — написанное от руки посвящение: «Дорогому Хомини Дженкинсу, черной овце из нашего белого стада. С наилучшими пожеланиями, братья Маркс». Под фото — биография Хомини с перечислением его ролей. Это скорее напоминало прощальную записку самоубийцы:

Хомини Дженкинс (Хомини Дженкинс). Хомини счастлив уж тем, что его актерская карьера началась и закончилась в театре «Задняя Комната». В 1933 году, поразив продюсеров своей буйной африканской шевелюрой, он дебютировал в «Кинг-Конге», где сыграл роль туземного плачущего младенца. Ребенок пережил этот инцидент с Островом черепов. С тех пор Хомини играл чернокожих мальчиков в возрасте от восьми до восьмидесяти лет. Вот чем примечательна его фильмография: «Черная красавица» — мальчик на конюшне (в титрах отсутствует), «Война миров» — разносчик газет (в титрах отсутствует), «Одиссея капитана Блада» — юнга (в титрах отсутствует), «Чарли Чан и его Клан» — помощник официанта (в титрах отсутствует). Все фильмы, снятые в Лос-Анджелесе между 1937 и 1963 годами, — чистильщик обуви (в титрах отсутствует). Другие роли включают: коридорный, мальчик в кегельбане, мальчик в бильярдной, курьер, мальчик на побегушках, мальчик для забавы (порно), а также помощник инженера-техника космического корабля в оскароносном фильме «Апполон-13». Актер благодарен всем своим поклонникам, которые поддерживали его своей любовью на протяжении этих долгих лет. Какая длинная и странная жизнь.

Если б этот голый человек, плачущий на моем плече, родился где-нибудь в другом месте, скажем в Эдинбурге, он давно был бы произведен в рыцари. «Почтим вставанием сэра Хомини из Диккенса, сэра Джига из Бу, сэра Бо из Зо». Родись он в Японии, выдержав суровые удары войны, экономических пузырей и кинжала сёнена[71], то быть ему престарелым исполнителем кабуки, а во втором акте «Кио Нингё»[72] в зале наступала бы торжественная пауза под громогласное объявление с пожалованием ему почетной государственной пенсии: «Роль куртизанки, куклы из Киото, исполняет живая легенда нации и ее великое достояние Хомини Кокоцзынь Дженкинс Восьмой!» Да только угораздило его родиться в городе Диккенс, штат Калифорния. Тут Хомини является не великим национальным достоянием, а Живым Национальным Недоразумением. Он лежит пятном позора на афроамериканском наследии, и его надо бы стереть, удалить из расовой памяти — как белых комиков, изображающих негров, как радиоспектакли «Эймос и Энди»[73], падение Дэйва Шапелла[74] и людей, которые говорят «С Днем святого Валемтина!»

Я поднес губы к мягким, как воск, складкам его ушной раковины:

— Зачем, Хомини?

Не знаю, услышал ли он меня. Он улыбнулся артистической улыбкой, белозубой и угодливой, он просто смотрел на меня и счастливо улыбался. Это какое-то безумие, но люди, побывавшие в детстве актерами, не стареют. Черты лица просто не меняются, делая их вечно молодыми, пусть и давно забытыми. Вспомните хотя бы эти детские щечки Гэри Коулмана, этот вздернутый носик Ширли Темпл, этот монструозный нос Эдди Мюнстера[75], эту по-детски плоскую грудь Брук Шилдс и эту вечно счастливую улыбку Хомини Дженкинса.

— Ты спрашиваешь почему, масса? Потому что с исчезновением Диккенса исчез и я. Мне перестали приходить письма от поклонников. За последние десять лет — ни одного гостя… Потому что никто не знает, как меня найти. А я хочу признания. Старый шут просит о такой малости — о признании. Неужели это так сложно?

Я покачал головой. Но у меня был еще один вопрос:

— Но почему именно в среду?

— Так ты не знаешь? Забыл? На заседании клуба «Дам-Дам», последнем из тех, где был твой отец, нам объяснил. Чаще всего рабы восставали именно по средам, потому что четверг был днем бичевания. Нью-йоркские бунты, бунты в Лос-Анджелесе, фильм «Амистад» и прочая фигня.

Улыбнувшись деревянной улыбкой, словно кукла чревовещателя, Хомини продолжил:

— Так всегда было, с самого начала времен, когда мы появились в этой стране. Тебя бьют хлыстом, останавливают на улице и обыскивают, даже если ты не совершил ничего дурного. Так почему бы не возбухнуть в среду, зная, что в четверг тебя все равно побьют. Верно я говорю, масса?

— Хомини, ты не раб и какой я тебе хозяин?