— Вот видишь? Значит, несколько граммов мозга у тебя безвозмездно потеряны.
— Подумаешь! — сказал Юрка и зевнул.
— Вот и «поду-у-маешь»! — вспылил Лесовик. — И не смей зевать в моем присутствии! Это неприлично!
— А ты в моем присутствии почему зевал?
— Когда?
— А там, в Полесье! Помнишь, утром?
— Так где это было! — оправдывался Лесовик. — К тому же я зевал со сна. И не забывай, что я старик.
— Старикам, значит, можно?
— Ты, вижу, ищешь ссоры! А я не буду с тобой ссориться. Возьму да и отправлю куда-нибудь подальше. В докембрий, например! Будешь там единственным крупным живым существом в окружении водорослей и бактерий! Вот тогда ты поспоришь со мной!
— Надеюсь, вы шутите? — спросил Юрка официальным тоном, переходя на «вы».
— Ха! Последний раз я пошутил лет тысячу тому назад, когда превратил в буковую рощу печенежское войско. Очень уж зверствовало оно среди уличей, не щадило ни женщин, ни детей. Это произошло на холмах между Днестром и Прутом, недалеко от нынешнего села Малые Милешты. Наконечники их копий и стрел даже сейчас находят в поле… Так что лучше не серди меня! Понял?
— Понял, — ответил Юрка. — Но и ты должен меня понять! Отправил к черту на кулички!
— Еще раз предупреждаю: не поминай черта. Это мой друг-приятель… И никуда я тебя не отправлял. Ты находишься там же, где я тебя встретил в первый раз. Только в ином времени.
— Но там не было этих скал! И речки не было! И вон тех гор я там не видел!
— Еще бы! За миллионы лет кое-что здесь изменилось! Скалы и горы — их сотрут ледники, река пойдет другим руслом… Девяносто миллионов лет, дорогой мой, не шуточка!
— Если ты не вернешь меня домой, я умру тут от голода, — печально заявил Юрка.
— Не помрешь! Я ведь советовал тебе питаться яйцами динозавров.
— Они невкусные! От них тошнит…
— Привыкнешь!
— Я уже пробовал, к ним невозможно привыкнуть… Верни меня домой.
Лесовик строго посмотрел на Юрку, не зная, рассердиться ему снова или просто отказать раз и навсегда. Но в это время слезы, вопреки Юркиной воле, хлынули из его глаз, и он уткнул лице в колени. Лесовик растерялся, заерзал на ветке. Он не выносил слез.
— Ну вот… — проворчал он. — Опять слезы! Мальчишка называется!
Юрка плакал, не поднимая головы. Лесовик совсем расстроился. Он не знал, как ему быть.
— Послушай, что ты разнюнился? А? Ну хватит, тебе говорят!.. Сколько можно плакать? Куда это годится? — скрипучий голос Лесовика лез в уши.
Юрка уже не плакал, но головы по-прежнему не поднимал, ему не хотелось видеть Лесовика.
— Слышишь, малый? — тянул свое Лесовик. — Мы сделаем вот что… Я тут кое-что придумал.
«Что он еще придумал?» — Юрка поднял глаза. Он имел все основания не доверять Лесовику. И если тому что-то взбрело в голову, надо хорошенько поразмыслить, что все это может значить. Ждать от Лесовика добра не приходится.
— Сделаем так, — сказал Лесовик тоном делового человека. — Представь себе, что ты находишься в центре некоего временного эллипса. В какую сторону ни пойдешь отсюда, будешь передвигаться не только в пространстве, но и во времени. Уточняю, в зависимости от того, куда ты направишься, ты будешь идти или в прошлое, или в будущее, с меньшей или большей скоростью. Сторон ведь много, а направлений во времени только два. Само собой, я не могу тебе сказать, где что. Честно говоря, я и сам не знаю, где тут зад, хе-хе, где перед… Уповай на удачу. Ты мальчишка смекалистый, сообразишь. Если ты таков, каким я тебя угадываю, то выберешься домой очень скоро. А если нет — сгинешь в прошлом. Ну как! Здорово я придумал? Дерзай!
