Леню Маркиза подставили! Такое с ним случилось впервые. Его, известного афериста, гордящегося своими криминальными талантами, вынудили принять участие в сомнительном деле с кражей золотой статуэтки, изображающей львиноголовую богиню зла Ламашту. Статуэтку он, конечно, украдет, это не вопрос! И с подставившими его людьми Леня разберется – без всяких сантиментов. Только вот как к ним подобраться? И тут сама судьба приходит на помощь Лене Маркизу: оказывается, коллекцию экспонатов, принадлежащую немецкому барону Гагенау, куда входила и ассирийская Ламашту, сопровождал в Петербург старый знакомый Лени, друг его детства Максим Белов. А уж вместе со старым другом и незаменимой помощницей Лолой они что-нибудь обязательно придумают…Книга также выходила под названием «Ассирийское наследство».
Убаюкиваемый мягким покачиванием «шестисотого» «мерса», Толстый подремывал на заднем сиденье. Рустам, его телохранитель, вполголоса рассказывал шоферу похабный анекдот, и тот смеялся – тоже тихонько, чтобы не потревожить хозяина.
День выдался удачный, до виллы оставалось минут пятнадцать езды по хорошей дороге, а там его ждали необъятное джакузи и заводные сестрички Саша и Даша, непревзойденные мастерицы тайского массажа… В общем, все в кайф.
Вдруг машину тряхнуло, подбросило, повело по дороге юзом, развернуло поперек шоссе. Шофер, матерясь, крутил баранку. Наконец ему удалось справиться с управлением, и «Мерседес» остановился.
– Что за дела?! – рявкнул Толстый, приподнимаясь на сиденье. – Ты что, водяры нажрался? Ты понимаешь, блин, мразь поганая, кого возишь? Я тебя в выгребной яме похороню!
Шофер, бледный как полотно, обернулся к боссу и начал оправдываться:
– Колесо проколол. Колючка на дороге валялась, не увидел. Хорошо, с управлением справился. Не виноват я, шеф! Слава те господи, что дорога пустая, на встречной полосе никого не было!
В этот поздний ночной час на шоссе действительно не было ни одной машины.
Точнее, одна все-таки была: метрах в двадцати от развернувшегося поперек движения «Мерседеса» стоял темный автомобиль с погашенными фарами.
Почувствовав неладное, Толстый вытащил из кобуры пижонскую «беретту», щелкнул предохранителем и сказал Рустаму:
– Ну-ка разберись, кто там с нами поиграть решил.
Рустам кивнул, вытащил из-под сиденья бронежилет, неторопливо надел его, приготовил к бою короткий десантный автомат, открыл дверцу и неожиданно исчез.
Толстый, хоть и знал Рустама не один год, никак не мог привыкнуть к его способности мгновенно исчезать и так же мгновенно появляться. Эта способность помогла Рустаму выжить в Абхазии и в Чечне, в кровавых разборках начала девяностых, и за эту способность Толстый, влиятельный лидер одной из крупнейших группировок города, взял Рустама в свою личную охрану.
Прошло пять или семь бесконечно долгих минут, и Рустам возник возле приоткрытой дверцы «Мерседеса».
– Шеф! – сказал он почему-то шепотом, низко наклонившись к хозяину. – Там никого нет.
– Ну и что? – недоуменно спросил Толстый. Настороженность Рустама, который никогда и ничего не боялся, передалась ему, и он тоже понизил голос: – Ну и что, что никого нет? Может, они просто машину бросили?
– Не нравится мне все это! – прошептал Рустам, и вдруг лицо его исказилось короткой судорогой, он покачнулся и сполз по лаковому борту «Мерседеса».
Толстый тихо выругался, пошире открыл дверцу и огляделся. Вокруг не было ни души. Тогда он толкнул носком ботинка тело Рустама. Телохранитель перекатился на спину, подставив звездному небу бледное мертвое лицо с широко открытыми пустыми глазами.
– Что за хренотень? – пробормотал Толстый и полез обратно в машину.
На переднем сиденье трясущийся водитель бормотал всплывшие в памяти обрывки молитв. Вокруг было очень тихо. Прошло несколько минут. Совершенно ничего не происходило.
– Ну и долго ты будешь тут трястись? – прорычал наконец Толстый. – Давай меняй колесо, и поехали!
Водитель дрожащей рукой открыл переднюю дверцу, и в это мгновение из темноты возникли две призрачные фигуры.
Белые складки длинной бесформенной одежды струились как лоскутья тумана, а над этими колыхавшимися одеяниями сверкали золотые маски с черными прорезями глаз и вьющимися крутыми кольцами ярко-красными бородами.
– Что еще за цирк?! – вскрикнул Толстый, поднял «беретту» и открыл огонь по одному из призраков.
Пистолет ходил ходуном в его трясущейся руке, а призрак приближался, никак не реагируя на выстрелы.
– Отче наш… – бормотал водитель на переднем сиденье, – да сбудется воля твоя…
Толстый отбросил бесполезный пистолет, выскочил из машины и тяжелыми прыжками помчался к лесу.
Однако он не успел пробежать и половины пути, как его схватила за плечо могучая рука. Даже сквозь одежду Толстый почувствовал ее ледяной, могильный холод. Страшным рывком незнакомец развернул бандита к себе лицом, заставил опуститься на колени. Толстый поднял глаза. Над ним возвышались два призрака в струящихся белых одеждах и золотых масках. Один из них поднял руку, и в ней блеснуло широкое лезвие короткого меча.
От всего этого веяло таким древним мистическим ужасом, что Толстого наконец проняло. Он побледнел, так что лицо его цветом стало напоминать сырую картофелину, и севшим от страха голосом проговорил:
– Мужики, ну чего вам надо-то? Договоримся! Денег, может? Так об чем базар?
Однако призраки не издали ни звука. Широкий меч описал короткую дугу, и голова Толстого покатилась по асфальту.
– И прости нам грехи наши… – шептал шофер «Мерседеса» синими от ужаса губами.
Монгол посмотрел на Степу своими змеиными ледяными глазами, закусил незажженную сигарету и прошипел:
– Придется, однако, с Шубой встретиться, перебазарить эти дела. Если он Толстого упаковал – мало ему не покажется! Что он, однако, о себе думает? Он тут не один в городе, если что – быстро остановим.
