Когда мы утолили первый голод, Лана, вертя в лапках большой кусок сочного мяса, вдруг замерла, а потом со слезами кинулась к Андрею, плюхнулась перед ним на коленки, обхватила его ноги испачканными едой руками, и тыкаясь носом в его колени и обтирая о них слёзы и сопли, отчаянно и жалобно закричала:
– Прости меня, Мой Господин, за то, что я оказалась вампиршей, я не хотела, я и сама не знала! Накажи меня жестоко, но не прогоняй! – и дальше в том же духе.
Андрей с улыбкой посадил бедняжку себе на колени, начал гладить её, и успокаивать.
– Тебя не за что наказывать. Ты не сделала ничего плохого.
– Но я сосала твою энергию. И Катину…
– Иначе бы ты умерла. Это даже хорошо, что ты такая странная вампирша, вампиретта. Ты всё сделала правильно. Ты умница. Ты хорошая. Мне никогда и в голову не придёт тебя прогонять. Я тебя люблю.
– Но ведь вампиров все боятся. И никто не любит. Да и кто полюбит того, для кого ты только еда – вопила Лана.
– Но ведь ты не такая, ты добрая. Даже черти признали, что у тебя чистые помыслы, а это чего-то да стоит. И признание демонов Огня и чистые помыслы.
Я тоже присоединилась к ним со слезами и криками, что не имею претензий к вампиретте, и люблю её, и что-то ещё говорила. Через пару минут мы сидели на разных ногах Андрея лицом к лицу, обнимая друг дружку и Андрея, и размазывали сопли по его могучей груди. А он гладил наши собранные в хвостики волосы и всё наше остальное и тихонько посмеивался. За столом посмеивался Бэримор.
Постепенно вампиретта почти успокоилась. Я тоже.
Мы вернулись за стол, закончили с несколькими видами мяса с разносолами и приступили к десертам – вкусным ягодам и вареньям. Ланочка за едой совсем успокоилась и начала весело болтать и улыбаться. И между делом Лана, поглядывая на Андрея и осторожно выбирая слова, сказала, что теперь поняла, почему в Школе к ней многие плохо относились, особенно эльфы. Вампиры – самая тёмная раса, а светлые эльфы – самая светлая. Эльфы, причём и тёмные, чувствуют вампиров, ненавидят и убивают при первой возможности. Вампиры им не уступают, но высасывают кровь они у всех. За это их все расы не любят и убивают. Поэтому вампиры малочисленны и прячутся.
Но вампиры – могущественные волшебники. Только они умеют сосать энергию так сильно, что способны быстро исцеляться даже при тяжёлых ранениях и немного омолаживаться. Впрочем, это же умение позволяет и отдавать энергию так же сильно. И все вампиры некроманты и менталисты. И Лана сильный некромант и менталист.
Менталисты – это те, кто может обучать, и обучаться, и ковыряться в мозгах, и создавать мысленные образы. Ковыряние в мозгах – страшная, чёрная, запретная магия, калечащая душу мага. Как и часть некромантии. Но Лана обучает и обучается, создаёт образы, а ковыряться в мозгах сильно боится и никогда не делала, и не знает своих возможностей.
Ещё вампиры сильны в иллюзиях и могут становиться невидимыми – не надолго и не от всех. Невидимость – это разновидность ментальной магии и иллюзий. Лана, вроде, не особо сильна в иллюзиях. Невидимкой она попробовала стать прямо за столом, но не смогла. А ещё Зов – очень вампирская магия.
Зато вампиры слабы в превращениях, что у Ланы получается очень хорошо. И уж совсем слабы вампиры в модификациях, а Лана здесь непревзойдённа, как восхищались Великие Маги, на десятки веков и на десятки миров. Модификаторы вообще редки. И вполне возможно, что сила превращений Ланы проявилась, как отголоски модификаций. Магии похожи и, возможно, даже взаимосвязаны.
Так что может быть, что у вампиретты Ланы проявился редчайший, особенно для вампиров, дар магии модификаций огромной силы. А остальное производное.
Ещё Лана рассказала, что ничего не помнит до тринадцати лет. Её память начинается с того, что она сидела в просторной сухой комнате или камере какого-то замка с решётками на больших окнах и с запертой дверью с окошком. Мебели не было – но было много сена. Её хорошо кормили, давали много мяса. Гулять не водили. В камере было много солнца и прекрасный вид на окрестные поля, леса, и деревни. Кто-то из прислуги обмолвился, что её хотели сжечь, но поступил запрет. А потом приехала целая толпа Великих Магов, с ней о чём-то говорили, она не помнит, может наложили забвение на эти разговоры, но, скорее, просто забыла от шока. И её отвезли в Школу Магии на Белый Остров. Там ученики жили в очень хороших условиях, с общей прислугой и обильным и разнообразным питанием.
Ещё Лана рассказывала, что Наставница Ризалина была эльфийкой, но любила и берегла её, получается, не взирая на врождённую ненависть к вампирам. А то, что Наставница частенько лупила и порола вампиретту, ставила на колени и воспитывала всеми средствами – может и стало понятнее. Иначе вампирское проявлялось бы сильнее и вредило бы. Но это только предположение. Может просто учила дуру изо всех сил. Но наказывала всегда за дело. Значит верно второе – просто учила дуру.
