– Но Элеонора-то мне поверила! Я хочу в ГИТИС поступать, а мама уперлась, она врач в третьем поколении и уверена, что дочь обязана продолжать династию. Но меня тошнит при виде больницы, я талантливая актриса! Скажите, я хорошо сыграла роль? Ваще, блин, круто изобразила такую всю прям при делах, а?
– Круче некуда, – кивнул я, – если б не оговорки про того же Нострадамуса, можно было и поверить. Следующий вопрос! Каким образом к тебе попал медальон с надписью «Корнелия», который я купил для своей знакомой?
Варя засмеялась.
– Мы с Людой следили за вами. Несколько недель подряд, но вы нас не замечали. И увидели подвеску, когда вы ее у ювелира забирали. Хотите совет? Никогда не кладите ничего в карман пиджака, вытащить пара пустяков. Я споткнулась и стала падать, вы меня подхватили, еще спросили: «Ушиблась? Надо осторожнее на каблуках!» Не помните?
– Нет, – растерянно ответил я, – бытовая ситуация, такие не откладываются в памяти.
– Мы на это и рассчитывали, – кивнула Варя. – Пока я вставала и охала, Людка из вашего кармана коробочку вытащила. Воронко ловкая, быстрая на руку!
– Лихо, – покачал я головой.
– Да, – с гордостью воскликнула Варя, – мы такие! Нам нельзя гадости делать! Отомстим по полной программе! Кулон вашу хозяйку окончательно убедил!
– И как же вы нашли мой адрес?
– Он у Люды был, – усмехнулась Варвара, – общество «Милосердие», вы же его секретарь! И телефон, и название улицы, и номер дома!
Я попытался причесать мысли.
– Постой, ты хочешь сказать, что охота шла на МЕНЯ?
– А на кого же? – вытаращила бесстыжие глаза собеседница.
– На другого Ивана Павловича, – промямлил я и тут же понял, что брякнул глупость.
Девчонки шпионили за господином Подушкиным, ходили по пятам, значит, в первый же день «охоты» обязаны были сообразить, что имеют дело не с тем объектом!
– Вы загоняли меня, – изумленно повторил я, – но почему?
Варвара прищурилась:
– Не следует гадить людям, некоторые из них способны отомстить! Вы думали, Люда молча утрется? Так вам и надо!
– Да что я ей сделал? – растерялся я. – Деточка, пойми, я незнаком с Людой Воронко!
– Он еще и врет! – подскочила Варвара.
– Ей-богу, я никогда не встречал твою подругу!
Варя стукнула кулачком по столу, чашки на блюдцах подскочили и жалобно зазвенели.
– Ах, никогда не встречал, – с яростью воскликнула девочка, – а кто приперся к Феодосии Ивановне домой с расспросами о материальном положении? От кого бабка узнала, что Люда не ходила к репетитору, а деньги на себя потратила?
– Людмила Воронко! – осенило меня. – Школьница, нагло обманувшая свою бабушку! Та мечтала пристроить нерадивую внучку в институт, а она прокутила собранные с трудом деньги и надумала с помощью общества «Милосердие» решить свои поблемы!
– Вспомнили?! Супер! Не надо прикидываться идиотом с амнезией! – заявила Варя. – Вы первый начали! Приехали, все разболтали! Бабка потом Люду чуть не убила и охранника ей наняла. Да еще моей матери нажаловалась, заявила: «Вы должны мне хорошую сумму, Людмила не одна деньги тратила, а в компании с Варей».
Теперь мать мою зарплату отбирает и бабке Людкиной отдает! Красиво сделали? А мы вам отомстили!
Я потерял дар речи. Варвара воспользовалась моим замешательством, живо вскочила и кинулась к выходу из кафе. Я не стал преследовать маленькую пакостницу, никуда она теперь не денется, ее легко найти через больницу, к тому же годы работы на Нору приучили меня всегда записывать беседы, вот и сейчас в моем кармане работал диктофон.
Я поманил официантку. Можно прямо сейчас поехать к Норе и дать ей прослушать наш с Варварой разговор, вот только меня перестало волновать мнение хозяйки о секретаре. Я не испытываю никакого желания возвращаться в прежнее стойло.
Я направился к двери. Как ни странно, но я испытывал к гадким девчонкам Варваре и Людмиле чувство, отдаленно напоминавшее благодарность. Не приди им в голову мысль о мщении, я бы не отправился на поиски Чижовой, не вышел бы на Лену, не поехал в Центр «Мария» и не узнал о том, что в столице живет еще один Иван Павлович Подушкин, то ли самозванец, то ли в самом деле мой сводный брат. Похоже, он занимается странными делами. Я пока не могу сказать какими, но обязан отыскать этого человека, потому что не хочу, чтобы добрая память о моем отце была замарана!
Внезапно мне стало душно. С огромным трудом я выбрался в холл, продышался, сел на диванчик около ларька с прессой и увидел «Треп», тот самый, что привлек мое внимание при входе в клинику. Именно этот выпуск лежал на столе у охранника.
– Дайте газету, – попросил я у продавщицы.
Та молча взяла деньги и протянула мне бульварный листок. Я начал разглядывать большое фото, украшавшее первую полосу. Слава богу, моего лица не видно, я успел прикрыть физиономию рукой. Зато Антонио, Энди и Мара получились великолепно. Морелли сняты в выигрышный момент, Михаил Горчаков не обманул, «Треп» начал отрабатывать праздничный концерт, и случайно первая статья оказалась о нас. Ну-те-с, почитаем!