Так мы разошлись 11 июля 1983 г. 1 августа 1983 г. меня по повестке вызвал судья Ленков Владимир Петрович и заявил, что он будет вести суд, и просил меня забрать заявление. Я категорически отказалась. Он заявил мне: «Суд будет защищать интересы газеты «Красное знамя» и журналиста Виричева». Предупредил, что адвокаты по гражданским делам в суде не участвуют. После такой откровенной беседы с Ленковым В.П. я обратилась к председателю горнарсуда Шумилову с заявлением, что нарсудье Ленкову выражаю недоверие, и просила, чтобы начатое 11 июля под председательством Прибыловой судебное разбирательство ею же и было продолжено. Шумилов мне ответил так: «Судья Прибылова занимается уголовными делами. Гражданскими делами занимается Ленков В.П., а если вы не доверяете Ленкову, забирайте своё заявление». Я ответила, что выражаю полное недоверие нарсудье, но заявление не заберу. Спустя несколько дней меня снова вызывают в суд, чтобы я забрала своё исковое заявление к редакции газеты «Красное знамя». Я отказалась.
17 августа 1983 г. вызов по повестке для меня оказался роковым. Судья Ленков мне заявляет, что суд не будет рассматривать моё заявление по причине… моей недееспособности. И подаёт мне дело: «Ознакомьтесь». В нём не оказалось документов в защиту моих интересов для опровержения статьи «И снова проверки», таких как материал проверки горторгинспекцией, объяснительная записка директора магазина № 20. Зато была справка, выданная главврачом Ухтинского психиатрического диспансера Шихановой Тамарой Ивановной, где говорилось: «Иванова Е.Н. — инвалид второй группы, страдает хроническим слабоумием, склонна к сутяжничеству. За свои действия ответственность не несёт. Является недееспособной». Подпись врача и печать.
Судья Ленков В.П. заявил, что согласно этой справке дело рассматриваться судом не может. Я судье доказываю, что в психиатрической больнице никогда не лечилась. Судебно-психиатрической экспертной комиссии не проходила. Решения судебных органов о моей недееспособности у вас нет. Справка же главврача-психиатра, приобщённая к делу, является недействительной. Линков мне заявляет: или я заберу исковое заявление, или он идёт к прокурору за санкцией на принудительное лечение меня в психиатрической больнице. Я снова отказалась. Тогда он запер меня в кабинете на ключ и вышел. Ходил судья или нет к прокурору, я не знаю, но вскоре он появился и заявил, что прокурора пока нет на месте. Я сидела в кабинете и плакала. Серьёзно испугалась, что меня могут закрыть в психбольницу. Я решила уступить, пообещала судье забрать заявление. Я просила судью отпустить меня домой. Обещала, что приду вместе с корреспондентом Виричевым, чтобы он извинился при судье передо мной, и я заберу заявление. Он мне поверил и отпустил домой. Мне ничего не оставалось делать, как спасать свою жизнь, здоровье и достоинство. Собралась и поехала в Москву в Комитет народного контроля РСФСР за помощью. Там вникли в суть дела и через Прокуратуру РСФСР меня поместили в Московскую психиатрическую больницу на обследование.
Надо сказать, что я в то время была общественным контролёром по торговле и активно сотрудничала с Комитетом народного контроля РСФСР. Посылала в его адрес разные материалы о злоупотреблениях в торговле. Сообщала и о том, что в марте 1981 года сгорел склад хозтоваров на промтоварной базе УРС ОКН. В связи с пожаром списали товаров на сумму 253902 рубля (очень большие деньги по тем временам). Списали мебель, которой в сгоревшем складе быть никак не могло. Я об этом сообщила в КНК РСФСР.
В Ухте побывала московская комиссия КНК РСФСР. Комиссия вскрыла нарушения и хищения в УРСе «Коминефти». Многих наказали. Поэтому я надеялась, что КНК РСФСР поможет.
23 августа 1983 г. в 6 часов утра я улетела в Москву на самолёте. В КНК РСФСР меня знали, приняли. Помогли составить обращение в Прокуратуру РСФСР. Я написала под копировальную бумагу два экземпляра. К моему заявлению приложили бумагу: «Прокуратура РСФСР. По делу Ивановой Е.Н. связаться с КНК РСФСР» и там же номер телефона. В КНК РСФСР обещали мне помочь восстановить справедливость. Копию моего заявления оставили себе. В прокуратуру я сдала своё заявление. Через два часа меня вызвали на приём. В кабинете сидели два прокурора и двое мужчин в белых халатах. Прокурор просил рассказать, кто я и зачем требую поместить меня в психиатрическую больницу.
