Его появление было поприветствовано дополнительными криками, потому что все подумали, что он пришел присоединиться к походу на сэра Френсиса Варни. Он нашел, что собралась гораздо более значительная толпа, чем он себе представлял, и его встревожило то, что многие были вооружены разного рода оружием.
– Ура! – кричал очень полный парень, который, казалось, наполовину был сведен с ума грядущим походом. – Ура, с нами доктор, он расскажет нам все по дороге.
– Ради Бога, – сказал мистер Чиллингворт, – остановитесь! Что вы все собираетесь делать?
– Сжечь вампира, сжечь вампира!
– Стойте, стойте! Это безрассудно. Позвольте мне убедить вас вернуться по домам, или у вас будут крупные неприятности.
Этому совету никто не последовал. Когда они поняли, что мистер Чиллингворт не собирался подбадривать их и одобрять их агрессию, это породило другие крики общественного волнения. Толпы двинулись по длинным беспорядочно разбросанным улицам города по направлению к дому сэра Френсиса Варни.
Правда то, что называется властями города, было встревожено и переполошилось, но нашло себя в таком пугающем меньшинстве, что не было и речи о каких-либо попытках остановить незаконные демонстрации мятежников, так что взбешенные народные массы могли действовать на свое усмотрение. Разбросанной, выглядящей беспорядочно толпой они двинулись из города, клянясь отомстить Варни-вампиру.
Оставив надежду остановить это необузданное шествие толпы, мистер Чиллингворт все же не мог смириться с тем, что он не будет присутствовать при сцене, которая, определенно, была вызвана его неосторожностью, так что он пошел с толпой, стараясь, каждым аргументом, который приходил ему в голову, удержать их от насилия, которого они жаждали. Он также надеялся, что когда они прийдут к сэру Френсису Варни и не найдут его в доме, как вероятно должно было быть, потому что к этому времени он уже должен будет уйти на встречу с Генри Баннервортом, чтобы драться на дуэли, он сможет уговорить толпу вернуться и воздержаться от их насилия, которое они стремились совершить.
Так это было, подгоняемый множеством людей, несчастный хирург пожинал плоды, и физически, и психологически, своей серьезной ошибки: доверения секрета жене.
Мы хотим, чтобы о нас не думали сейчас, что мы утверждаем как правило без исключений, что нельзя доверять секреты женщинам, потому с начала мира очень хорошо известно, как они их умеют хранить, и с какой восхитительной осмотрительностью, тактичностью, и осторожностью эта прекраснейшая часть человечества ведет себя.
Мы знаем как мало миссис Чиллингворт в мире, и должны только сожалеть, что наш друг доктор в своем супружестве столкнулся с таким примером.
Народные волнения. – Опасность для сэра Френсиса Варни. – Предложение и его последствия.
Таковы были обстоятельства, которые изменили ход всех событий, и из частных и домашних причин глубокого беспокойства выросли в народные волнения, которые, казалось, скорее всего, ввергли все окрестности в самые большие, какие только могли были быть, беспорядки.
Но пока мы обвиняем мистера Чиллингворта в том, что он был так неосторожен, что сболтнул секрет такой персоны как Варни-вампира своей жене, мы надеемся, что за короткое время показали, что он пытался исправить ущерб, который он ненамеренно причинил, как только мог.
И сейчас, когда он старался пробраться вперед, так казалось, чтобы опередить всех бунтующих, он на самом деле делал все, что было в его силах, чтобы остановить беспорядки, которые подняли суеверие и страх.
Человеческая натура и вправду наслаждается сверхъестественным, при всем при том, что знание естественных явлений природы у нее ограничено. И в необузданном воображении, которому даются все возможности выдвигать невежественные гипотезы, мы найдем рвение такого рода верить в то, что сверхъестественное – это реальность. Это недалекое и нечеткое предположение о вампирах, происходящее, вероятно, из Германии, распространилось медленно, но коварно, по всему цивилизованному миру.
Ни в одной стране и ни в одном краю нет такого, что бы не имело какого-то отношения к настоящему вампиру, образцом которого был сэр Френсис Варни.
Вурдалак у восточных народов – это не что иное как то же самое существо, слегка измененное традициями и местностью; и сема у скандинавов – это не что иное как вампир, только более примитивное, как результат больного воображения, которое как-то сфантазировало мертвого, бродящего опять среди живых со страшным отличительным признаком разложения и трупности на нем.
В Англии таких сказок практически не было, хотя они рассказывались полуночными гостями, такими как миссис Чиллингворт, когда она разгласила информацию, которую получила, а эта информация стала сырьем для обработки в умах ее слушателей, потом этому уже не было трудно распространиться повсюду.
