Там фетиш Родины воздвигся.
Там не один монах постригся,
Молчания и нищеты обет
Хоть не давал, а выполняя.
От той земли ответ мне выпал
На череду молчальных лет,
Что суждено мне скоро с нею
Тесней обняться в долгом сне -
И на обеих белый снег.
***
От черного народа, от упорного мороза,
От сна полудня летнего и зимнего от сна
Мне причинилась вечная сердечная морока,
И снадобья обычные не впрок.
От сглазу - а ведь сразу уму непостижимо,
Зачем в насмешку наши обращаются дела,
Зачем не впрок нам сила, зачем любовь не в сладость,
И сладу нет со смертью, и управы нет на жизнь.
***
Как темная родинка намертво на груди,
Как темная ночь у вечера впереди,
Как многая бедная у порога родня,
Так бедная родина на сердце у меня.
Такой здесь мрак - хоть выколи праздный зрак.
Не в бровь, а в глаз любовь поражает нас.
Скажу одно – ан видно другое дно,
Пойду туда – а там другая беда.
***
Донор
Болен я недоуменьем, болен я недосыпаньем,
Тяготят туманы талые усталую главу.
Отворите кровь мне алую и дайте день отгула.
Гулко кровь моя испуганная кинулась в виски.
Белый, белый, сделай милость, дай мне справку, чтобы малость
Я по дому одичалому управиться успел.
Учить тебя учили, а лечить тебе неведомо -
До самого успенья доживет моя печаль.
Подари три дня мне, белый, благо бланки на столе.
А мои все дни на барской, на тарабарской земле.
На мою печаль поставят треугольную печать -
Тебе легче, неумелый, перед богом отвечать.
***
Бродячая собака
За то, что я без номера,
Что нет мне в жизни места,
Что в небе нет хозяина
И нет на мне креста,
Что в жизни нету смысла,
За то меня - на мыло.
За всё за это вместе
Собачий ящик встал
Против меня как вкопанный,
И мерзостные дьяволы,
Гневя Фрола и Лавра,
Наставили крюки
И петлю мне примерили,
А я клыки ощерила
От смертной от тоски.
***
Как моленье сожаленья о потерянных судьбах,
О потерянных собаках объявленья на столбах.
Повести о них, автобус, в оба-два твоих конца,
Что на лбу твоем вкруг номера венчаются.
То-то облачными перьями полна голубизна -
Как потерянные, ангелы разыскивают нас.
Их глаза в слезах купаются и сбился нимб на лоб,
И автобус, как потерянный, обнюхивает столб.
***
Тихое позаслушалось,
Залюбовалось белое.
Барыня моя душенька,
Что надобится тебе?
Ты ли мое наследное - бедное,
Как мне тебя жалеть?
Разве отдать вот пороше белой
Мой безымянный след.
Кланяю тихую свою землю -
Что ничего от меня не приемлешь,
Разве меня самоё под снег?
Что ты холстами снегов убеляешься
И умиляешься тишине?
Только тихое взглянет - взманит
Неба синим глазком,
Меня помянет ямщицких романсов
Трогательным языком.
***
Дверь захлопнулась неверная,
Ключи мои внутри.
То-то в скважину дверную
Усмотри попробуй, как
С треугольною спиною,
Отшлифованный углами,
За потайными делами
Незаклятый выйдет враг -
Подбирать за мною буквы из бумаг
И в карман себе совать
Смысловатые слова.
***
Это дом. Он стал мне не страшен,
Утварь его - не враждебна.
А днем мы ходим на барщину
И на принудмолебны.
Приходим легко бездумны,
Приходим недолговольны.
Приносим пустые души,
А сумки приносим полны -
И, знающие в совершенстве
Своих домовых заговаривать,
Приносим поспешные жертвы,
Мешаем священное варево.
***
Венули ветры и вынули душу
Что сокрушеньем о теплых краях.
Ли о напрасной песенной силе
Птица на острове на море синем
Плачет и бьет оперенную грудь
О заколдованный круг?
Ли они венули, сильные ветры
Неомраченной весной -
Смерти не будет, не теплите свечи
О начале страстной?
Венули ветры, радуя душу
Что о далеких краях.
***
Ходишь под высоким берегом,
Близко тающей реки -
Всё пытаешься довериться,
Как зерно клевать с руки.
Всё пугаешься опомниться,
Просто боже борони.
То-то песня так беспомощна,
Просто руки урони.
Не доскажешь - не докажешь,
Утаишь в уме.
А кругом всё из догадок,
Как деревня на холме.
***
Во сне слова друг другу удобны,
Что твой податливый воск.
Проснешься с чувством в полных ладонях,
Что держишь птицу за хвост.
Во сне поешь гармоническим ладом
Со всем на свете в ладах.
Во сне живешь по левой ладони,
Которая вся в звездах.
***
Дом промазан на уродство
Желтой кистью маляра.
Но отважны с ним бороться
Солнечные колера.
Но пока деревья голые -
Ах, юдоль моя гореть!
Но, пока не подал голоса,
Можешь слушать и смотреть.
***
Когда весна, названье Сивцев Вражек
Весенними потоками полно.
Как острова особняки среди Пречистенки-реки,
И солнце лик пресветлый кажет
Через пречистое окно.
Потом, когда весна, бульвар Рождественский горбат,
Трамваи громыхают, сколько могут.
Собаки, утесненные меж рельсов и оград,
Балетным жестом подымают ногу.
Теперь зима. Сама весна приходит каждый год,
Для этого не надобно особенно стараться.
Иду во смерти тьму, как долгий день, как светлый гость
В сиянье светловёсенных утрат.
***
Будешь жить долго, и каждой весною
снова увидишь в окне талого снега угольный слой -
при условии, чтоб ни во что не мешаться.
Шатко тени весенние день отмечает на тонкой стене.
В окне вымоешь стекла пораньше,
и грань меж тобою и миром сотрется -
минет домашний арест.
Окрест синее вступит в права,
голова звоном наполнится.
Волны воздуха звон твой подхватят
и унесут насовсем, отразив от экрана земного.
