Действие романа протекает в Москве, Воронеже и на Рижском взморье. В Воронеже расследуются убийства, совершенные группой парней, называющих себя скинхедами. Группа сыщиков, возглавляемая Турецким, уже выходит на организаторов и покровителей этих парней, когда в городской гостинице совершается очередное убийство, жертвой которого стала женщина-латышка, давняя знакомая Турецкого. Ему и инкриминируется совершение этого преступления, поскольку все улики говорят против него…
Неприятно чувствовать себя зайцем, удирающим от охотника. Хотя, кажется, именно сейчас убегать сломя голову было незачем. Время пока еще не гнало, но скоро такой момент все равно мог наступить — в этом Влад был уверен. Полдня, во всяком случае, у него еще оставалось наверняка.
Подлость же момента заключалась в том, что ко всем прошлым его грехам прибавился еще и последний, который, правда, в другой ситуации, мог бы рассматриваться и как вынужденная самооборона. Если бы имелись свидетели. Точнее, если бы они, не дай бог, случайно появились, то еще неизвестно, что хуже. Но позже, покинув пассажирский поезд и пересев в липецкую электричку, Влад и сам вдруг удивился, насколько спокойно он «отключил» Серого, а затем, словно всю жизнь только этим и занимался, выбросил его, так и не пришедшего в сознание, из двери тамбура ночного поезда. Снаружи было темно, как в черной яме, ни огонька, только столбы мелькали в проеме освещенного тамбура, да громко стучали колеса, заглушая все остальные звуки. Какие еще свидетели! Спали все…
Серый сам «напросился». Он с первой минуты повел себя слишком подозрительно. Сказал, что будет сопровождать Влада прямо до теткиного дома и что он исполняет приказ Василия Савельевича. Интересно, с каких это пор Серый, то есть Серега Макарцев, выходит напрямую на шефа? Это всегда, ну, весь последний год, было правом только Влада как ответственного. Он лично получал указания от Денягина, он же всегда и распределял между членами своей бригады скинов, чем кому из них заниматься. Сам все распределял, включая и заработанные деньги, которые передавал ему Василий Савельевич. И вдруг — Серый заговорил таким тоном, будто ответственный теперь он!
Но, может быть, продолжал размышлять Влад, шеф действительно так приказал Серому, потому что, в первую очередь, заботился о безопасности своего настоящего ответственного, как он и сказал? И снова ничего не получалось. Не складывалось! Зачем же тогда Серый вытащил нож из кармана и кинулся на Влада — уже в тамбуре? И даже нарочно дверь наружу открыл своим ключом-«тройником»? Будто ему свежим воздухом подышать захотелось… Нет, тут игра понятная. Да и по собственной инициативе Серый не решился бы убить соперника, чтобы самому стать ответственным. Значит, они договорились за его спиной — Денягин и Макарцев, вот же гады! Ну, так им и надо…
Наверняка изуродованный труп Серого все еще валяется сейчас где-то примерно в часе езды от Грязи, между путями. И раньше рассвета его не найдут. А когда найдут, им придется поломать голову, чтобы установить, чей это трупешник. Ничего не оставил в карманах Серого Влад, все вынул — и деньги, и паспорт, и часы с руки снял, и нож из сжатых пальцев вынул, «мобилу» забрал, даже сигареты с зажигалкой, — словом, полностью очистил карманы. Единственное, где еще осталось упоминание о Сером, это фамилия его на железнодорожном билете из Воронежа до Липецка, оставшемся невостребованным у толстой проводницы. Как и билет самого Влада. Но вряд ли та сердитая тетка станет их сохранять, а сопоставить наличие невостребованных билетов с отсутствующими пассажирами вряд ли кому-нибудь придет в голову. Влад и вышел-то в Грязях не из своего вагона, а из соседнего, где на него никто не обратил внимания.
Так он логически рассуждал, полагая, что «хвосты» в данном случае сумел подчистить. Возможно, что только на время. Если Денягин не ринется немедленно его искать. Ведь у того же с Серым наверняка была договоренность, что этот бывший малолетка-уголовник сразу позвонит шефу, как только их операция завершится. И тут Влад чуть было не совершил ошибки. Вернее, не сразу сообразил, что случилось, когда в его кармане заверещал чужой мобильник. К мелодии своей трубки он давно привык, а у Серого был не сигнал, а черт знает что, визг какой-то, да и трубка — последняя дешевка. Понятное дело, ему и звонить-то было небось некому. Влад позже посмотрел в его «записную книжку», а там были только трое: Холодильник, Рыжий да еще он — Влад, как ответственный. Денягина не было — это понятно, Василий Савельевич запрещал им заносить свое имя или номер в «книжку», запоминали наизусть, кому надо было.
