Рассвета слышу леденящий голос
И ветра дикий ведьминский полёт;
Я вспоминаю смутный, спящий город,
В котором молодость моя живёт.
Его мосты над тёмною водою
И улицы при свете фонарей,
Старинных зданий колдовство ночное,
И звёзды, как дыхание детей.
Влюблённые, бродяги и поэты
Одни его внимают бытию,
Даря ему шаги и силуэты,
А он им — душу зыбкую свою.
И в тишине таинственной, как небо,
В преддверьи наступающего дня,
Как чудная и призрачная небыль,
Спит город мой, в котором нет меня.
Вспоминаются женщины,
Те, с которыми был,
Их покорная женственность,
Шёпот, шалости, пыл.
Тех ночей недосказанность,
Та непрочность тепла,
Та бессвязность, несвязанность,
Что томила и жгла.
И прощаний обыденность,
И волнение встреч,
Что-то чаялось, виделось,
То, чего не сберечь.
Было начерно, набело,
Страсть, и зависть, и злость,
Только грусть иногда берёт,
Что любить не пришлось.
Пока слова звучали ни о чём,
Глаза вели свой разговор безгласный —
Старинный, убедительный и страстный,
Железо всех законов шло на слом,
Шелка трещали, обдавало жаром
Распятых губ, покорной наготы,
А для других на кромке тротуара
Так чуждо говорили я и ты.
Ничего с собой не поделаю,
Никуда от себя не скрыться,
Я люблю тебя вечность целую,
Ты мне стала ночами сниться.
И прощаю тебе непрошено
Мою муку, тоску и верность,
И души моей, в сумрак брошенной,
Нерастраченную безмерность,
Мои строки, тебя клеймящие,
Осужденье друзей порою,
Потому что ты — настоящая,
И сияет сердце — тобою.
Я по следам любви
Ищу тебя упорно,
Ведут следы твои
Меня дорогой торной.
Меж ямин и канав
Измаян я ходьбою,
Кто прав, а кто не прав —
Судить не нам с тобою.
Не плачу и не мщу,
Не путаюсь в причинах,
В кафе тебя ищу,
Среди рядов Гостиных.
Но занят столик наш,
В толпе твой путь неведом,
Да и пустая блажь —
Бежать вслепую следом.
Быть может, ты уже,
Верна своей природе,
На новом рубеже,
На новом переходе.
Чужую колею
Пронзаешь каблучками,
Забыла про мою,
Про всё, что было с нами.
Разлуки тёмной дрожь,
И в ней по-рыбьи бьёшься…
Ты хоть во сне придёшь?
На старый след вернёшься?
Моих любовных неудач
Смотри, строка, не обозначь,
Ты, интонация, не выдай,
Ты, рифма, не рифмуй с обидой,
Да сгинет скорбь моя во мне,
Как будто это всё во сне.
Поэзия — лихой помощник —
Ей только покажи подстрочник
Пустынной улицы ночной,
Где расставались мы с тобой,
Шум электрички подземельной —
И сумрачность тоски смертельной,
Когда в туннеле скрылся стук
И я один остался вдруг.
Расстаться — разнести вконец
Сплав изболевшихся сердец,
От неустройств, от неудач,
Обид, ревнивости — хоть плачь.
Расстаться — это значит врозь
Всё то, что пережить пришлось.
Нет, не могу — хоть кровь из жил,
Я не был без тебя, не жил,
Не знал, не ведал, не умел —
Единство душ, единство тел —
От этого нельзя, невмочь
Уйти, сбежать ни в день, ни в ночь.
Любимая, прости. Я вдруг
Представил — ты ушла из рук…
Друг друга узнают поэты
В коловороте городском,
Как будто вправду есть приметы
И нимб старинный над челом.
Идёшь… Размокла мостовая,
И снег слинял и чёрен лёд,
Сосульки, с желобов свисая,
Сорвутся на землю вот-вот.
Шныряет ветер. Никнут крыши,
И прослезились провода,
И в пятнах водяных афиши.
И с окон зимняя слюда
Сошла. Деревья ветви тянут,
И вдруг, посереди дорог
Глаза в глаза внезапно глянут,
Как бы столкнутся гулы строк,
Подспудных замыслов размахи,
И сгинула вся смута дел,
Сквозь лермонтовский амфибрахий
Поющий ангел пролетел,
Свечи заколебался пламень,
Над Русью коршун кружит вновь.
Воспетый и оживший камень
За праведную вопит кровь.
То окружают знатоки,
Говоруны и острословы:
Им препарировать с руки
Летящее, как ангел, слово.
То стихотворцы с мастерком,
В самовлюблённости глухие:
Им с окровавленным виском
Не падать на снега России.
То женщина от слёз темна
Бросает жёсткие упрёки,
Что жизнью жертвует она,
Которой не окупят строки.
То близким уж невмоготу
И тяготит их беспокойство
За будущую нищету
И нынешние неустройства.
Кому — игра, кому — исток
Крутой печали и тревоги,
И праведный потомок строг,
Скупые подводя итоги.
Поэт обречён на стихи,
Как волк на вой.
Я обречён, как волк на вой,
Переживать строку строкой.
Пока в своём лесу глухом,
Где под ногами бурелом.
И мох, и заячьи следы,
Где — далеко ли до беды —
Кружу без устали, невмочь —
Зубастая крадётся ночь.
Сквозь хряск, и хруст, и вскрик, и стон,
Которые со всех сторон
Доносятся, томясь, спеша,
Бегу. Меня стремит душа
К поляне, где пустынен мрак,
Быстрей мой бег, бесшумней шаг,
И вот над смуглой мглой ветвей
Ребячьих светлых снов светлей
Сияет, плавный бег струя…
И к небу вой подъемлю я.
А завтра снова лес, зверьё,
