— Марина, прошу вас, не стоит так резко воспринимать мои слова. Меня, как и наших зрителей, в первую очередь интересует только правда. Именно с целью рассмотреть данный инцидент со всех возможных сторон мы и пригласили вас в нашу студию.
— Я уже сказала вам правду, при чем совершенно добровольно. И какие-либо попытки навязать мне другую "правду" не найдут у меня одобрения. Что же касается сгоревшего особняка главы МЧС, то наша корпорация в моем лице официально заявляет: "Мы не имеем к данному происшествию никакого отношения".
— Но позвольте, мы же с вами только что просмотрели видео ролик, где запечатлены люди из охраны вашей корпорации, которые вместе с полицией перекрывают дорогу к особняку.
— Хмм, возможно вы объясните мне, поскольку я не поняла, на основании чего вы сделали такой вывод? И прежде чем вы продолжите советую вам внимательно подбирать слова, поскольку любая клевета в адрес корпорации будет рассматриваться в судебном порядке.
— Эмм, — последнее заявление явно поубавило уверенности у ведущей, она кинула быстрый взгляду куда-то за видимую через камеры область, но через минуту все же продолжила — я не в коем случае не хотела клеветать на вашу корпорацию. Просто автомобили и униформа людей, находящихся рядом с полицейскими, на нашей записи, очень похожи на те, которыми пользуется ваша охрана. Поэтому мы и предположили что…
— Нет ну это настолько наивно, что даже в какой-то мере смешно. Женя, и униформа и автомобильный парк службы безопасности нашей корпорации ничем особым не отличается от подобных служб у других частных структур. Так что строить столь далеко идущие выводы лишь на основании подобной информации, это знаете ли очень смело. — Ведущая хотела что-то возразить, но Марина не дала ей такой возможности. — Ну раз мы разобрались с этим, то прошу меня извинить у меня еще очень много дел. — Не задерживаясь больше ни секунды, она встала из-за стола и вышла из кадра.
— Марина, но у нас эфир… — попыталась остановить ее ведущая, но видимо Марина ее уже не слушала. На этом новостная передача завершилась, после чего пустили рекламный блок.
Ольга выключила телевизор и откинулась на спинку кресла. Сомневаться не приходилось, НЭСовцы ни за что не признают своей причастности к пожару. А даже если бы им и не удалось отвертеться, то все равно никакой особой шумихи из этой новости раздуть не получится. Ольга точно знала, что их руководителя научного отдела ночью все же похитили и держали именно в этом доме. Знала она это можно сказать из первых рук. Незадолго до того, как особняк этого МЧС-ника сгорел, зазвонил ее мобильный телефон. Она никогда не жаловалась на свою память и сейчас стоило ей только немного напрячь ее как весь разговор восстановился в мельчайших деталях.
— Оль, привет, это я.
— Саша? Ты где? Что-то случилось? — Голос звонившего я узнала сразу. Но совершенно не ожидала его услышать.
— Оль, у меня мало времени. Послушай… прости меня, возможно ты была права тогда. Но я не мог поступить иначе. Сегодня я… я не знаю как все может закончится, но вполне возможно, что мы больше никогда не увидимся.
— Саша, что случилось? Я могу помочь, только скажи где ты сейчас и что происходит?
— Я связался с одними людьми, с которыми как я сейчас понимаю мне не следовало иметь никаких дел. Но уже слишком поздно жалеть. Не знаю слышала ли ты уже, но сегодня ночью мы похитили главу научного отдела корпорации НЭС.
— ЧТО?! Ты понимаешь что ты натворил?! Они найдут виновных и я даже не знаю, смогу ли спрятать тебя достаточно надежно.
— Погоди, не перебивай. Я не собираюсь прятаться. Сегодня для меня так или иначе все решится, но я не подумал раньше как все это может отразиться на тебе. Прости меня, если сможешь.
— Где ты? — Спросила она и сама удивилась тому как дрожит ее голос.
— Я в Серебряном Бору, особняк главы МЧС, но это не имеет значения. Тебе не стоит ничего предпринимать, я просто хочу чтобы у тебя было время подготовиться на случай моей смерти. Если мне не удастся задуманное, то рано или поздно он придет и за тобой.
— Кто придет?
— Проект 22/17, я только что с ним говорил. Поверь мне, поверь и прими все меры, которые в твоих силах. Мне очень больно и стыдно за свою глупость и близорукость. Все эти десять лет ты поддерживала меня и я хотел сказать тебе что… — На этом связь прервалась и на все попытки Ольги повторно набрать номер механический голос упорно твердил, что абонент вне зоны доступа или недоступен в данный момент.
