Дверь с надписью 3/42 располагалась в самом конце по правую сторону. Замки на дверях не представляли какой-то проблемы, фактически их функцию выполняла обычная задвижка с навесным замком, для которого требовался обычный ключ. Даже странно видеть такой примитив после довольно современной входной двери, но видимо создатели этого места посчитали, что такого замка будет достаточно. Да, кстати, света в тюремном блоке практически не было, горело всего две лампы. Одна над входной дверью и вторая примерно посередине коридора, так что все тонуло в полумраке.
Остановившись перед нужной дверь, я не стал применять взрывчатку, а просто сорвал замок при помощи манипулятора, силы которого для этой задачи хватило с избытком. Потянув дверь на себя, включил прожекторы машины на самый слабый свет, совсем не хотелось ослеплять человека, привыкшего к полутьме. Поначалу я не узнал человека, сидевшего на грубых тюремных нарах. На видео ему было лет двадцать, а передо мной оказался практически старик, хотя сейчас ему должно быть всего 55 лет. Но увидев взгляд, которым этот человек изучал моего робота, я понял что он кто угодно, но только не сумасшедший. И это была действительно хорошая новость, поскольку штурмовать такой объект и в итоге найти пускающего слюни идиота было бы большой неудачей.
— И что, теперь вы решили испытывать на мне и ваших роботов? — Анализ его голоса еще больше укрепил мою уверенность относительно вменяемости этого человека.
—
— А кто спрашивает? — С момента моего появления он не сделал еще ни одного движения и все также сидел на нарах, облокотившись на стену спиной.
—
— А кто тебе сказал, что меня это интересует? — А вот это уже был необычный поворот, возможно я поспешил с выводами относительно его вменяемости.
—
— Ха-ха. — Его смех был больше похожим на кашель сильно больного человека. — Дай-ка мне угадать. Даже если все правда и это не очередной спектакль миссис главной твари этого комплекса, то ты просто еще один человек, которого интересует проект «Последний День». Ну как, я угадал?
—
— Еще раз повторяю, меня это не интересует. Можете убираться со своими предложениями туда откуда пришли.
—
— Опять же давайте я сам угадаю: деньги, домик на берегу океана, оставшуюся жизнь сидеть под пальмой с коктейлем в руке? Ничего не упустил? Если так, то вы сильно ошиблись, уважаемый. Мне больше нет ради чего жить!
—
— Тебе не понять.
—
— У меня отобрали все, что я когда-либо любил и уничтожили, а самого оставили тут гнить. Единственное разнообразие в моей жизни это периодическое принудительное участия в тестировании различных препаратов. Основная часть которых направлена на подавление моей воли.
—
— О да, первые годы я мечтал о мести. Я представлял себе тысячи способов их смерти и находил в этом силы для поддержки. Но с течением времени ненависть угасла и осталось только твердое решение: я никогда не отдам информацию по проекту «Последний День» в руки людей. Я поклялся памятью своей жены и сына и никогда не нарушу эту клятву.
—
— Да, но повторяю, переубедить меня не выйдет. Можешь хоть резать меня на части, что кстати со мной уже не раз и проделывали, все-равно я ничего не скажу.
—
— Ага, ты пришелец с далеких звезд. — Саркастическим голосом выдал пленник.