— Эмм, — последнее заявление явно поубавило уверенности у ведущей, она кинула быстрый взгляду куда-то за видимую через камеры область, но через минуту все же продолжила — я не в коем случае не хотела клеветать на вашу корпорацию. Просто автомобили и униформа людей, находящихся рядом с полицейскими, на нашей записи, очень похожи на те, которыми пользуется ваша охрана. Поэтому мы и предположили что…
— Нет ну это настолько наивно, что даже в какой-то мере смешно. Женя, и униформа и автомобильный парк службы безопасности нашей корпорации ничем особым не отличается от подобных служб у других частных структур. Так что строить столь далеко идущие выводы лишь на основании подобной информации, это знаете ли очень смело. — Ведущая хотела что-то возразить, но Марина не дала ей такой возможности. — Ну раз мы разобрались с этим, то прошу меня извинить у меня еще очень много дел. — Не задерживаясь больше ни секунды, она встала из-за стола и вышла из кадра.
— Марина, но у нас эфир… — попыталась остановить ее ведущая, но видимо Марина ее уже не слушала. На этом новостная передача завершилась, после чего пустили рекламный блок.
Ольга выключила телевизор и откинулась на спинку кресла. Сомневаться не приходилось, НЭСовцы ни за что не признают своей причастности к пожару. А даже если бы им и не удалось отвертеться, то все равно никакой особой шумихи из этой новости раздуть не получится. Ольга точно знала, что их руководителя научного отдела ночью все же похитили и держали именно в этом доме. Знала она это можно сказать из первых рук. Незадолго до того, как особняк этого МЧС-ника сгорел, зазвонил ее мобильный телефон. Она никогда не жаловалась на свою память и сейчас стоило ей только немного напрячь ее как весь разговор восстановился в мельчайших деталях.
— Оль, привет, это я.
— Саша? Ты где? Что-то случилось? — Голос звонившего я узнала сразу. Но совершенно не ожидала его услышать.
— Оль, у меня мало времени. Послушай… прости меня, возможно ты была права тогда. Но я не мог поступить иначе. Сегодня я… я не знаю как все может закончится, но вполне возможно, что мы больше никогда не увидимся.
— Саша, что случилось? Я могу помочь, только скажи где ты сейчас и что происходит?
— Я связался с одними людьми, с которыми как я сейчас понимаю мне не следовало иметь никаких дел. Но уже слишком поздно жалеть. Не знаю слышала ли ты уже, но сегодня ночью мы похитили главу научного отдела корпорации НЭС.
— ЧТО?! Ты понимаешь что ты натворил?! Они найдут виновных и я даже не знаю, смогу ли спрятать тебя достаточно надежно.
— Погоди, не перебивай. Я не собираюсь прятаться. Сегодня для меня так или иначе все решится, но я не подумал раньше как все это может отразиться на тебе. Прости меня, если сможешь.
— Где ты? — Спросила она и сама удивилась тому как дрожит ее голос.
— Я в Серебряном Бору, особняк главы МЧС, но это не имеет значения. Тебе не стоит ничего предпринимать, я просто хочу чтобы у тебя было время подготовиться на случай моей смерти. Если мне не удастся задуманное, то рано или поздно он придет и за тобой.
— Кто придет?
— Проект 22/17, я только что с ним говорил. Поверь мне, поверь и прими все меры, которые в твоих силах. Мне очень больно и стыдно за свою глупость и близорукость. Все эти десять лет ты поддерживала меня и я хотел сказать тебе что… — На этом связь прервалась и на все попытки Ольги повторно набрать номер механический голос упорно твердил, что абонент вне зоны доступа или недоступен в данный момент.
А через час из новостей она узнала о взрыве в особняке и о полицейских кордонах, которые не пускают к нему репортеров. Информации было очень мало, а та что имелась не блистала достоверностью и подробностями. Но почему-то она была полностью уверена в том, что Александр мертв. Подобные звонки не делают, если тебе не грозит смертельная опасность. Был ли тому виной созданный ими ИИ или это просто корпорация прислала за своим человеком, итог мог оказаться одним. И теперь ей действительно следовало принять все возможные меры предосторожности, чтобы самой не пострадать.
