—
— Что!! — От возмущения Игорь даже вскочил и хотел заехать прикладом разрядника по этой нагло ухмыляющейся роже. Но вовремя сумел взять себя в руки. — Зачем, зачем ты это сделал?!
—
— И чего же ты от меня хочешь? — Спросил Игорь, который теперь выглядел так как-будто из него выдернули тот стержень, на котором держалась его уверенность.
—
— Кстати по этому поводу. Что-то я не вижу у тебя особого беспокойства. Думаешь что сможешь с нами справиться?
—
— Ну иди знай, я вообще не совсем понимаю мотивы твоих поступков. Может быть и ответил бы.
—
— Надеяться на то что он будет приятным вряд ли стоит, так?
—
— Это все что ты хотел или есть еще что-то?
—
После этого голограмма без видимых эффектов просто пропала и ничего не напоминало о том, что еще пару секунд назад Тиран в каюте был не один. Посидев в глубокой задумчивости пару минут он изменил настройки капсулы таким образом, чтобы она вывела его из транса не через 20 часов, а через 15. После чего убрал разрядник обратно в тайник, лег внутрь и активировал программу. Через минуту самый могущественный на планете Земля человек закрыл глаза и погрузился в состояние глубокого медикаментозного сна. Он уже не смог увидеть как на том же самом месте, где она находилась прежде, вновь появилась голограмма молодого человека. Только теперь она не усмехалась, лицо ее отражало предельную серьезность и собранность, а глаза внимательно следили за показаниями на дисплее капсулы.
—
Случившееся дальше не смог бы заметить невооруженным взглядом ни один человек. Вот только тому, кто проецировал сюда эту голограмму и не нужно было ничего видеть. Он управлял процессом при помощи намного более совершенных инструментов, чем человеческий глаз. Сотни миллионов крошечных, не больше размера какой-нибудь бактерии, нанороботов, до этого висевших в воздухе и на стенах каюты, пришли в движение. Их целью был старый человек, лежащий в капсуле. Ни ее герметически закрытая крышка, ни кожа человека не стали для них препятствием. Проникнув в организм носителя наниты сразу же приступили к работе, а ее предстояло очень много.