— Ой-ой! Твоя теория на столько всеобъемлющая, что учитывает даже количество моих ног? А если бы здесь фантазёрка была, ты бы ей то-же самое сказал? — они оба не могли не помнить одноногую фантазёрку. Была у неё некая особенность характера, которая позволяла ей добровольно уходить из жизни поняв безнадёжность своего положения. Пять оборотов назад она придумала и осуществила способ себя убить. А потом уже управляющий сообщил о существовании быстрого и безболезненного метода. После этого, как-то воспрепятствовать её суицидам стало совершенно невозможно. И осуждать её позицию все остальные могли только заочно ввиду отсутствия самой фантазёрки.
— На этот раз фантазёрка от нас не уйдёт. Она останется с нами! — уверенно сообщил указующий.
— О как! Это с чего такой вывод? Ведь, по сути, у нас ничего не изменилось. Еда только появилась но ты же помнишь, она уходила отнюдь не от того, что её мучил голод.
— Да помню я всё! По той же причине, всё остальное отделение тоже отнюдь не прибавляет к воле к жизни. Даже мужская часть. Но сейчас у нас есть, чем убедить её не уходить. Нужна будет только возможность ей эту мысль донести. Для этого с ней нужно сразу поговорить. Мне поговорить. Я смогу убедить. Да и со всеми остальными ушедшими тоже. Твоё присутствие, при этом, не обязательно. Хотя тебя и так там не будет. Чего тебе там делать? Или ты хочешь провернуть тот же финт, что и в прошлый раз?
— Пожалуй, нет. Всё-таки умирать — не самое приятное занятие. Хоть и безболезненно. Да и результат моего присутствия не был результативным. А дорога назад — это вообще какой-то кошмар. На этот раз, я не буду в этом участвовать. Отдам весь поход полностью тебе на откуп. Только мне не понятно, как ты собрался с ними разговаривать, если половина из них тебя попросту не услышит?
— У меня ещё есть время подготовиться.
— Да? И как же ты будешь готовиться? Голос будешь развивать?
— Голос сам придёт, вместе с силой. Специально орать я не буду. Смысла нет. Да и пробовал я уже. Это не работает. Так силы в голосе не прибавится.
— Конечно помню. Не прибавилось. А как прибавится?
— Я же сказал, вместе с силой! Ты чем слушала? Или ты оглохла уже от собственных криков?
— Не булькай! Слышу я всё. Сила-то откуда возьмётся?
— Да вот отсюда и возьмётся, — указующий потряс своим лохматым изделием.
— Великий свет! Ты сам то себя слышишь? Что бы научиться громче говорить нужно сделать обувь из лохмотьев деревьев? Ты не находишь, что это несколько … нелогично?
— Ну да. Тут ты права. Раньше я бы и сам над этим посмеялся но не теперь. Мы в другом мире. Не забывай! И тут другие причинно-следственные связи. Старые правила не работают. Работают новые, которых мы пока не сильно понимаем. Вот я и пытаюсь их полностью понять а ты сидишь и нудишь тут!
— Тюю … да на здоровье! Только ответь мне, когда ты убедишься, что твоя теория не работает, не потеряешь ли ты волю к жизни и не превратишься ли в фантазёрку? И потом, если тут даже причинно-следственные связи другие то это, не другой мир а, как минимум, другой континиум с другими законами!
— Ой! Ну спасибо тебе за заботу материнскую обо мне неразумном. На счёт континиума, может оно и так. Они могут быть вложенными и оказаться ближе, чем мы думали. Тебя, как математика, это удивлять не должно. И вряд ли я смогу убедиться в неработоспособности моей теории, если я каждый день вижу подтверждения её работоспособности, если тебе интересно.
— Да ну! Это какие же?
— Весьма странные, на этот раз. Неспящей чисто повезло попасть два раза в мишень а ищущей её находки так вообще подкинули. Но, тем не менее, результат они получили и награду за это — тоже.
— Награда, это голод и сон?
— Награда, это перестройка организма. А то, что для этой перестройки нужны материалы и время — это нормально.
— То есть голод с последующим сном это хорошо?
— Если голод утолить а сну не припятствовать, то хорошо. Для неспящей — особенно.
— С этой понятно всё но, вот скажи мне, как такую целенаправленную перестройку организма можно реализовать, хотя бы, теоретически? Есть мысли?
— Ну … если честно, то существование такого механизма невозможно. Такой механизм становится возможным только при отказе от физического тела. Тогда перестройка будет происходить не на уровне физики а на уровне математической модели.
— Замечательно. Значит, твоё тело это всего лишь модель? А зачем модели нужны материалы для перестройки? Зачем весь этот голод? Зачем вообще пища моделям?
— Не знаю. Меня это тоже смущает. Тут может быть только одна причина. Для реализма.
— Реализма?
— Да. Кому то нужно, что бы мы чувствовали себя живыми.
— Что значит, кому то?
— Возможно, управляющему.
— Чушь! Полное погружение в виртуал запрещено с незапамятных времён! Да и компетенций у него нет. Ни для виртуала ни для медицинских ни для генетических исследований! Ты что, не помнишь функции нашего искина? Даже картинку вот такой вот местности он бы никогда не создал!
— Помню. По-этому, и не думаю, что это он. Возможно, это кто-то ещё.
— Откуда может взяться «кто-то ещё»?
— Не знаю. Кто-то местный?
