- Чего ты просишь? - удивилась белая и, надо сказать, было с чего удивляться. Прибежавшая в качестве курьера к «месту работы» белой пианистка неожиданно для белой воспылала желанием поучаствовать в бое с лысыми. Это для белой такие бои давно уже стали просто работой но пианистка … она же вообще никого не убивала! Как она сможет прямо так сразу да ещё и против не самых простых противников? Охотники получают сначала лук, делают для него стрелы, долго тренируются в стрельбе сначала по мишени, потом по птицам и только набрав достаточное количество мастерства и уверенности, лезут на дерево, что бы просидеть весь бой на нём. Действуют по принципу: если ближний бой можно не принимать, то не нужно его принимать. Так было и с ней и с гладкой. Но для пианистки этот путь недоступен. Она физически не может стрелять из лука. Ей доступен только ближний бой.
- Разрешить мне попробовать мочкануть зверя, - ответила она так, будто вопрос решён и осталось получить только формальное согласие. Формальное согласие на действие, которое не может быть опасным. Откуда в ней такая уверенность? И почему она никогда не может выражаться нормальными словами? Обязательно приходится вычислять значение слова из контекста.
- Ээ … зачем? - только и смогла выдавить белая.
- Ну ведь нужно же с кого-то начинать, - а чего тут не понятного? Других вариантов не видно. Кроме этих лысых есть только ежи. Но ежей нельзя. Они свои.
- А ты уверена, что тебе вообще нужно начинать?
- Абсолютно!
- Зачем?
- Чего не понятного-то? - посмотрела на белую как на умственно отсталую, - мне нужно стать взрослой!
- Ээ … как я?
- Да щщасс! - «ну слава свету, она не ставит перед собой невыполнимую цель», - подумала белая и ошиблась, - как глава! - ошарашила пианистка.
- ?!
- Да что тебе втирать? - посмотрев на реакцию белой, вынесла заключение пианистка, - вы же, по сути, дети! Тебе-то ещё можно а вот головёшка чего так тормозит? Ведь вполне была в состоянии! И времени было достаточно и антураж и внешний прикид и не мешал никто … сколько дней перед мужиком голая рассекала и не смогла его уложить его на себя. Вот кем нужно быть, что бы такой шанс так эпически просрать? Вообще не понимаю! Ну ничего! Я его выловлю! Никуда не денется.
- Эээ … ты хочешь …
- Хватит краснеть! - перебила её пианистка, - или нет … красней! В твоём возрасте это по схеме. Ну да, хочу, а что такого? Удивляются они … это я должна удивляться! Такой мужчина присоседился а эти клуши увидели в нём всё, что угодно, кроме мужика!
- Э-экх … да какой мужик! - наконец белая нашла в себе силы, что бы возмутиться. Оставив этическую сторону вопроса пока в сторонке, решила открыть пианистке глаза, - он инопланетник! Это считай … что-то … как он может быть мужиком?
- Моргала прикрой пока не выскочили, - посоветовала пианистка спокойным голосом, - можно руками. Какой мужик говоришь? Самый лучший! Из тех, что есть. Да и вообще, самый лучший. Размер у него подходящий, сил у него как у магистрального погрузчика, физически — совершенно здоров, что ещё нужно? Такой, если его завести, сможет сделать всё! Даже то, о чём я не подозреваю. Да и от себя что-нибудь … должен же он знать что-то … инопланетное! А для них он не мужик! Лысые дуры! - последняя фраза была очень сильным оскорблением. На столько сильным, что не применялось никем и никогда. А пианистка вот, себе позволила. Причём, по отношению ко всем. Столько эмоций … глупо думать, что её устремления это какой-то недавно придуманный бзик. Тема для неё … но белая решила об этом не думать и оставить эмоциональную и этическую сторону вопроса без внимания. Выглядеть более взрослой, чем она есть, можно только так. Но ведь есть же и другие стороны вопроса!
- Но ведь детей от него всё равно никогда не будет!
- Что? - пианистка сама была слегка удивлена своей неуместной резкостью и потому немножко потерялась. Она ожидала услышать ответ на оскорбление а не такой вот вопрос, - а при чём тут дети? У тебя вот, тоже никогда не будет детей и что? Думаешь, мужик тебе не пригодится?
- Ээ … мне?
- А почему нет? Дети в этом процессе, скажем так, ещё не всё. И даже не главное, если честно. Но тебе можно об этом пока не думать. Лучше скажи мне, как этих тварей лучше быстро и качественно убить?!
- Аа … каких тварей?
- Да зверей этих твоих … лысых.
- А почему они твари?
- Да потому, что эти уроды посмели встать между мной и моей мечтой! За это они будут нарезаны в лоскуты! Максимально быстро и максимально качественно! - зло и уверенно объявила пианистка. Сам тон и постановка фразы полностью исключал возможность какого-либо другого исхода предстоящего сражения.
- Ты уверена? - на всякий случай, спросила белая уже зная, что отговорить не получится.
- Это будет момент истины! Или я или всякие твари! Если испугаюсь, то лучше мне будет себе по горлу полоснуть! - вот как такую отговаривать? Если уж её собственная смерть от зубов зверей не страшит то какие ещё могут быть отговорки?
- А если не испугаешься но у тебя просто не получится?
