На спортплощадке, как и ожидалось, не было ни души: лишь мягкая и тёплая трава, пара турников, футбольные ворота, и волейбольная сетка.
Лена забежала в какое-то здание неподалёку, видать, там хранился весь инвентарь, ведь через минуту она выбежала с двумя ракетками и воланчиком.
– Готова? – Посмотрел я на неё и взял одну из ракеток.
– Не знаю? – Пожала она плечами. – А ты?
– Пионер всегда готов! – Неудачная, наверное, шутка.
Честь подать первый воланчик выпала Лене – она подбросила его, замахнулась, но в последний момент последовал промах, такие неудачи постоянно вызвали у неё расстройство – она опускала глаза и тяжело вздыхала.
– Может быть, ты? – Она протянула воланчик мне.
– Ну уж нет, – я покачал головой и подошёл к ней. – Раз уж решила научиться, то давай.
Я встал позади, взяв её за руку – кожа у неё была нагретой на солнце, но ладонь отдавала холодом. Подбросив волан левой рукой, и с трудом направляя Лену правой, попытался попасть по нему, девочка как будто специально противилась и не хотела попадать. В конце концов, воланчик ударился о сетку ракетки и отлетел вперёд на пару метров. Пионерка радостно заулыбалась и даже немного обмякла.
– Вот видишь, не всё так плохо!
Лена, видимо, осознала, что мы стоим вплотную друг к другу, а я буквально дышу ей в затылок; она высвободилась из моих полуобъятий и, повернувшись ко мне лицом, улыбнулась. Странно, но улыбка от Лены всегда была долгожданной, становясь каким-то событием.
– Спасибо, но ведь это ты по нему попал, – она пыталась посмотреть на меня, но выходило у неё не очень удачно.
– Неправда, мы вместе! – Мне почему-то очень хотелось, чтобы она взглянула на меня. – А если у нас получилось вместе, то и у тебя получится.
– Я попробую…
Через пару минут она вновь стояла с ракеткой и воланом, глубоко вдохнув, Лена подкинула его и, наконец-таки, попала; пускай попадание было и не особо точным, но воланчик пролетел далеко, и мне даже удалось его отбить, однако я приложил слишком много усилий. Он со свистом полетел в сторону Лены, та же в свою очередь начала пятиться, задрав голову к небу, одно неловкое движение и Лена уже лежала на земле.
– Ты не ушиблась? – Я на всех порах подбежал к ней.
– Всё в порядке, – она в очередной раз застенчиво улыбнулась, лёжа на земле и устремив взгляд на облака. – Не хочешь лечь рядом?
Видимо, поняв, что бадминтон не её вид спорта, она начала разглядывать облака. Вот эта белая куча водяного пара виделась ей, как кролик, а другая, как утка, вон та, самая большая, была похожа на бублик из нашей столовой. Лена что-то рассказывала мне, смеялась, снова указывала на облака и вновь смеялась.
– А ты что видишь? – Неожиданно спросила она.
Честно говоря, я задремал под её убаюкивающий голос, потому вопрос стал сравним для меня с ведром воды, вылитым на голову.
– Не знаю… – Я начал что-то неразборчиво мямлить. – Для меня это просто-напросто облака, но я рад, что хоть кто-то находит их интересными.
Лена вдруг поднялась и села, посмотрев на меня сверху вниз, взгляд её был не то что бы суровым, но каким-то необычным, будто она ждала что-то от меня.
– Что? – Уставился я на неё.
– И ты правда там ничего не видишь? – Уже грустно спросила она.
– Да нет, сейчас я тебя вижу, – моя ухмылка, скорее всего, выглядела глупо. – Но ты не похожа на облако.
– А на кого я похожа? – Она, как всегда, смутилась.
– Ни на кого, – я сел рядом. – Ты похожа на Лену, которая боится кузнечиков и любит романтические книжки.
– А ты похож на Семёна, который постоянно несёт чепуху, – она широко заулыбалась и толкнула меня в плечо. – Идём, на линейку опоздаем.
– Куда? – Последний раз я был на линейке неделю назад.
– Не отлынивай, идём…
***
Скоро мы сидели на лавочке напротив памятника, мимо лишь изредка плелись сонные пионеры: ни вожатой, ни каких-либо других знакомых не наблюдалось.
«Конечно, кто же, кроме Лены, попрётся на линейку в такую рань! – Подумал я про себя. – Разве что, Славя».
Минут двадцать мы сидели молча, Лена смотрела в книгу, а я смотрел на Лену, но она, кажется, этого не замечала, оно и к лучшему – если бы она узнала, как долго я всматривался в её лицо, то «сгорела» бы на месте.
Через пару минут на площадь выбежала Ульянка, бодро размахивая руками и пугая проходящих мимо пионеров.
«Откуда в ней столько энергии? Я до сих пор чувствую себя, словно квашеная капуста, а она носится, как Соник, и ей хоть бы хны».
Она подбежала к нам и, ехидно улыбнувшись, назло мне начала разговаривать громче и очень раздражающе.
– С добрым, пионеры! – Крикнула она. – Чего такие вялые?!
– Чтоб ты спросила, – огрызнулся я.
– Бу-бу-бу! – Покривлялась она. – Целовались небось где-нибудь, пока все спят!
Лена вжала голову в плечи и ещё усерднее принялась читать книгу. Я же, в свою очередь, подбирал в голове остроумный ответ. Подколы Ульяны всегда были гадкими и неожиданными, сегодня – не стало исключением.
– Ладно, некогда мне тут с вами, понимаете ли, – Ульянка показала язык и убежала в сторону столовой.
– Вот пигалица, дождёшься у меня, – хмуро смотря вслед убегающей девчонки, сквозь зубы процедил я.
