Проект 9:09 полностью

Мисс Монтинелло улыбнулась.

– Ладно, я понимаю. – Она повернулась к своей спутнице. – Это Джеймисон, мой друг из школы.

От этих слов я почувствовал себя примерно так же, как когда отец повысил меня до взрослого.

Спутница мисс Монтинелло положила руку на сердце и кивнула, почти поклонившись.

– Привет, меня зовут Стефани. Друзья Грейс – и мои друзья тоже.

Я кивнул в ответ.

Грейс? Ну надо же…

– Ну, тогда… – Я поднял «Никон».

– Джей занимается фотопроектом, – объяснила мисс Монтинелло. – Он делает потрясающие снимки. Я потом покажу их тебе в интернете. И очевидно, мы наткнулись на него в нужное время, а значит, можем стать его моделями, если нам будет угодно.

Стефани посмотрела на меня и прочитала мои мысли.

– Да, Грейс всегда такая, а не только на уроках. – Она посмотрела на мисс Монтинелло, они безмолвно посовещались, и Стефани повернулась обратно ко мне. – И да, нам будет угодно.

– Отлично! Тогда не могли бы вы встать вон там?

Да, получалась не самая удивительная, оригинальная или энергичная фотосессия. Зато живая, теплая и настоящая. И это было заметно на снимках. Занятый делом, я даже забыл, что мисс Монтинелло моя учительница, – просто сосредоточился на том, чтобы запечатлеть двух женщин, наслаждающихся совместным вечером.

Под конец мисс Монтинелло сказала Стефани:

– Знаешь, наши фотографии могут оказаться на сайте. Насколько понимаю, довольно популярном.

Я покачал головой, продолжая нажимать на кнопку фотоаппарата:

– Тот проект я заканчиваю. Ваши снимки станут последними, – и мысленно прокрутил перед глазами отснятые кадры. Да, кое-что определенно получилось. – Впрочем, почти уверен, что выложу их на главной странице своего следующего проекта – каким бы он ни был.

– Вот как? – приподняла бровь мисс Монтинелло. Она стояла со Стефани бок о бок, а теперь еще и взяла ее за руку, подтянув поближе. Потом посмотрела на меня и кивнула. – Ну, в таком случае…

На следующий день пришлось прийти в школу пораньше, чтобы успеть кое-что сделать до начала занятий. Утро прошло довольно гладко, и я даже активнее, чем вчера, участвовал в обсуждениях на английском (мисс Монтинелло вела себя как обычно – как сверхпедантичная учительница), но к концу урока едва мог сосредоточиться, потому что предвкушал обед.

Мы с Асси вошли в столовую вместе, и я усердно игнорировал стопки «Ви Джи», лежащие на пластиковых стульях возле каждой двери, – чтобы Асси обнаружила их сама. И она заметила их почти сразу. Замерла прямо в дверях и уставилась на газету в крайнем изумлении.

На первой полосе красовался портрет Асси, сделанный в тот вечер в кофейне: монохром в теплых тонах, подчеркивающий ее глаза. Глядя на снимок, я порадовался, что использовал штатив, потому что фотографию напечатали крупно. Портрет не просто поместили на первой странице – он занимал ее всю. Целиком. А внизу было указано название: «Эта девушка не Калашников», фото Джеймисона Дивера.

Асси взяла газету, продолжая рассматривать фото. Затем открыла статью, пробежалась по ней взглядом и вернулась к обложке.

– Ничего себе! – наконец сказала она. – Я сильно смущена, слегка расстроена, и еще у меня кружится голова… и все одновременно. Похоже, благодарить за это следует тебя. – Асси показала мне газету. – Когда ты решил отправить им мою фотку?

– В те времена, когда ты меня то ли терпеть не могла, то ли убить хотела. Не знаю, что ближе к истине.

– Ты имеешь в виду – до рождественской вечеринки у Софии?

Я кивнул:

– Да, за несколько дней до того.

Асси посмотрела на газету в руке.

– Но почему? Мы ведь тогда не ладили.

Оставалось лишь пожать плечами.

– Что никак не влияло вот на это. – Я постучал пальцем по портрету.

К слову о девчонках, которые терпеть меня не могли… Именно в тот момент в столовую вошла Кеннеди Брукс и улыбнулась Асси.

– Приятно, должно быть, видеть свою фотку по всей школе.

Асси, кажется, удивилась, когда Кеннеди с ней заговорила, но все же выдавила застенчивую улыбку.

– На самом деле я только сейчас узнала. – Она глянула на газету. – И да, действительно приятно.

– Что ж, поздравляю. Вас обоих. – Кеннеди кивнула на портрет. – Отличный снимок.

Когда она ушла, мы с Асси уставились друг на друга.

– С ума сойти!

Тем вечером я пошел в гараж и обнаружил отца за генеральной уборкой. Для него это как ритуал: каждый раз, закончив что-то ремонтировать, он полностью вычищает верстак и убирает с него все перед началом нового проекта. Мне не терпелось рассказать, каким он будет, его следующий проект, но мы с Олли решили немного подождать с новостями.

– Привет, пап! Вижу, ты уже закончил с граммофоном?

– Это не граммофон, а фонограф. Он проигрывает не пластинки, а цилиндры. Но да, я его только что опробовал, и он отлично работает.

– Здорово, – кивнул я.

Видимо, отсутствие у меня энтузиазма по поводу древней фоноштуковины слишком бросалось в глаза.

– Присядь, – сказал отец, – я тебе покажу.

Его слова прозвучали скорее как приказ, а не как просьба, я уселся на табурет и замер в ожидании, мысленно ругая себя за то, что вообще зашел в гараж.