Впервые я говорила с отцом в таком приказном тоне! У старших и просить — то что либо не принято; что положено — дадут сами, а твои хотелки никого не интересуют. А я вдруг потребовала! Папочка на это не обратил внимания, что радует, только мамы испугался. В таком случае буду его дожимать!
— Ну если ты боишься… — я высунула ногу из-под стола, но платье не поднимала.
— Неее… не то что бы боюсь… — неуверенно проблеял папа.
— Тебе мои гольфы нравятся? — спросила я, на пару сантиметров приподнимая подол.
— О-очень! — ответил папочка заикаясь и робко протянул руку к моим щиколоткам.
— Куда!? Где мой кофе!? — прикрикнула я.
Папа испугано отдёрнул руку и стоял в нерешительности. На грубый окрик он никак не отреагировал. Помолчали. Я теребила подол платья, а он жалобно смотрел на мою ногу, закрытую до щиколотки.
— У-у тебя длинные гольфы? — наконец выдавил он.
— Поговорим о предметах дамского туалета за чашкой кофе…
Папа ещё постоял, подумал и рванулся к аппарату приготовления пищи. Кофе в нашем доме никогда не варили, так что возился он долго, да ещё и поминутно оглядывался на меня. В качестве поощрения я каждый раз немного сдвигала подол вверх. Похоже, что ему удалось справиться с задачей — по всей кухне поплыл густой незнакомый аромат. Наверное, это и есть кофе! Пахнет приятно, наверное не зря его все так нахваливают!
— Извини, кофейных чашек у нас дома нет… — сказал папа, подавая мне стакан, на два пальца заполненный густой тёмно — тёмно коричневой жидкостью.
— Спасибо!
Папину смелость нужно поощрять! Я поддёрнула подол так, что стала видна полоска кожи выше резинки. Папа пялился на меня с довольной улыбкой, а я отхлебнула из стакана.
— Что!? Что за гадость!? Что за дрянь ты мне подсунул!!! — орала я, чувствуя во рту непереносимую горечь и сплёвывая какие — то крошки, налипшие по губам.
— Это кофе… как ты просила…
Я умчалась в ванную полоскать рот, оставив на кухне растерянно оправдывавшегося папу.
Не знаю, чем бы всё это закончилось, но тут хлопнула входная дверь. Отец пулей выскочил из кухни и скрылся в своей комнате, а я наскоро прополоскав рот села за стол со стаканом в руках и на всякий случай включила домашний коммуникатор на запись.
— Кто здесь хозяйничал?! Кто разрешил это готовить в моей системе!? — раздался возмущенный крик из прихожей.
Отец скромно молчал, пришлось мне брать инициативу в свои руки:
— Здравствуй, мамочка! Ты забыла поздороваться, то есть нарушила требования пункта пять статьи тридцать восьмой Свода Правил Поведения! Я подам жалобу! И аппарат ни разу не твой, он находится в общем пользовании. Это ещё одна жалоба! — с ходу перешла я в наступление, пользуясь тем что взбешённая мать так не осторожно подставилась.
— Здравствуй, дочка! — мать резко сбавила обороты, поняв что я действительно могу создать ей проблемы.
— Здравствуй, мамочка! — ехидно повторила я.
— Что это такое!? Воняет на всю квартиру! — мать говорила чуть спокойнее, но всё ещё была настроена решительно.
— Это кофе, мамочка! Напиток такой, он не запрещён к употреблению!
— Убери всё за собой! Быстро!
— Быстро не могу. Жалоба пишется в первую очередь, потом все домашние дела. Ты ведь помнишь Кодекс?! — как можно спокойнее проговорила я.
— Отец! Ты где!? Чего молчишь!?
— Ну а что тут такого? Ну захотел ребёнок кофе… Ты ведь пошутила насчёт жалобы, доча? Давайте все успокоимся. — примирительно сказал отец, не выходя из своей комнаты.
— Мож и пошутила… и что мне теперь, бросаться убирать!? — я пытаюсь додавить тему по максимуму.
— Ладно уж, иди! Шутница! Я сама всё сделаю!
— Спасибо, мамочка! — я выпорхнула из-за стола, якобы нечаянно смахнув по пути стакан с недопитым кофе на пол.
«Хороший сегодня день!» — думала я, засыпая.
Девочка
— Всем привет! — сегодня я сознательно появилась последней, опоздала на пять минут. Если я была не права в нашем вчерашнем споре — я больше не командир. Наши мне такую ошибку не простят. Тем более, что это не первый мой косяк, к сожалению. Ну а если права, то тем более торопиться не стоит.
Народ поздоровался в ответ. Лица у всех хмурые.
— Что происходит в игровом мире? — спросила я волнуясь, но всё же с улыбкой. Надеюсь, она получилась не слишком кривой.
— Жуть! За час положили больше чем полсотни игроков с нашей стороны, неписей вообще никто не считает! Получается, что в среднем каждый дерётся чуть больше минуты! — возбуждённо сказала Графиня.
— Понятно. А что Ворона?
— Пока не в бою, стоит со своим войском на дороге. Ждут, пока передние продвинутся вперёд.
— А сойти с дороги в Поле можно?
— Нет, они уже пробовали.
«Они» явно указывает на то, что Ворона идёт в составе какой — то команды. Войти в команду — самый логичный поступок.
— Понятно. Что будем делать?
— Может, сгонять туда? Посмотреть на месте, что — как. — нетерпеливо предложил Мередиан.
— Давай!
Непараллельный исчез и появился только через минуту:
— Вся деревня забита игроками и крестьянами. Ждут своей очереди на продвижение вперёд. — Ясно. Думаю, за час ничего существенного не произойдёт. Выходим из игры. — теперь я командую, а не выношу вопрос на обсуждение.
