Единственное — не могу использовать магию, а так бы я уже выкинул придурка Горшкова с дороги. Одно дело, когда он агрессивно водит, совсем другое, когда подвергает риску жизни не только пилотов, которые как будто бы подписались на такое, но и обычных водителей, что едут по своим делам.
А магию не использую потому, что, во-первых, это откровенно неспортивное и подло. Во-вторых, правила это запрещают, у нас ведь всего лишь нелегальная гонка, а не заезд на выживание.
Обгоняю классического «Стрижа», мотор громко ревет. Перестраиваюсь, чуть газа, и вот уже «ТАЗ» кроссовер позади. Минут двадцать выжимаю из машины максимум, как и из собственных рефлексов. Только после этого ощутимо вырываюсь вперед.
Первая пятерка — незнакомка на японце, Горшков и его красная «Чайка». А следом за ними — бирюзовая «Чайка» с белой крышей и чернющим дымом из трубы, чуть позади серебристый немецкий «БАМ», из которого теперь еще и звучит громкая музыка, преимущественно низкие басы. Хм, похоже, не один я получаю от гонки удовольствие.
Очередной резкий поворот, в который я влетаю настолько решительно и умело, что легко обхожу двух своих соперников. Немного выжимаю, и вот я уже рядом с Горшковым, впереди лишь сверкает красными фарами «Ниигата».
Прямая идет далеко. Я вырываюсь вперед, Горшков становится красным пятном в зеркале, но он сжимает дистанцию. Дроны кружат рядом с нами, будто их пилоты предчувствуют что-то эпичное.
Замечаю по маневрам машины нервозность Артура. Слышу, как его двигатель надрывается на пределе. Внезапно — удар! Его красный бампер скользит слева по крылу «Черволе» — металл скрежещет.
Инстинктивно бросаю руль чуть правее, сбрасываю передачу — щелчок, и машина вздрагивает, уворачиваясь. Сердце бешено колотится, но тело знает свое дело. Едва ухожу из опасного клинча. Машина явно пострадала, плевать. Деньги Лене я выплачу, так скажем, вознаграждение за то, что доверил мне свое авто.
Игра нервов продолжается.
Горшков снова давит, злой, недовольный. Вижу в отражении, как его колесо дрожит на грани касания с моим левым задним — он готов на все.
Но я уже жду.
Легкий сброс газа, будто дрогнул — испугался: так провоцирую. Он решается «укусить»! Резко вылетает вперед и бросает «Чайку» в сторону моего борта… И тут я вдавливаю педаль в пол!
Полный газ!
Передача вниз — рев мотора. «Черволе» желтой стрелой выскальзывает из-под опасного удара. Горшков не успевает среагировать. Его сносит в занос, колеса теряют сцепление.
Он борется с рулем, но проигрывает. Красная «Чайка» пляшет на грани. После — резкий крен. Авто наконец соскальзывает с асфальта и цепляется за обочину — облако пыли и щебня взмывают вверх.
Я не сбавляю хода. Передача выше, стрелка тахометра бьется в красную зону. В зеркале только улетающая напрочь с дороги в канаву красная «Чайка». Что же, Артур попытался, но ошибся. Канава с грязью — вот его заслуженный финиш.
⁂
Поместье, откуда началась гонка, полно гостей, которые вовсе не собираются расходиться.
Зрители сидели на своих местах и с удовольствием наблюдали за гонкой через большой экран и множество маленьких. Рядом работала целая команда специалистов, в которой совсем не могли расслабиться. Режиссер руководил всем процессом, не расслабляясь ни на секунду. Он передавал команды операторам дронов, он же определял, какую «картинку» нужно выводить на большой экран, какую — на вспомогательные. Работа настоящего дирижера, если не сложнее.
Катя Орлова сидела рядом со своим парнем. Они с интересом наблюдали за своими любимчиками. После того, как Горшков начал «прессовать» Алексея, сестра-близняшка с особенным рвением болела за брата, но и очень переживала.
Еще она очень хотела, чтобы подонок Горшков вышел из гонки, девушка даже не догадывалась, что вскоре на центральном полотнище покажут, как желтая «Черволе» вырывается вперед, а красная «Чайка» уходит в неконтролируемый занос и затем срывается в придорожную канаву с грязью да кустами.
Сергей, Захар, Илья, все трое ближайших приятелей Алексея очень переживали за парня и искренне болели за него. Еще не было ни одной гонки, чтобы друзья так взволнованно за ней наблюдали. И дело вовсе не в рекордно большой ставке, а в том, что один из гонщиков — их друг, который внезапно раскрылся по-новому и продолжает это делать.
В какой-то момент к Алексею притирается Горшков, и друзья недовольно выкрикивают, возмущаются и размахивают руками, разве что не осыпают Артура матами. Их можно понять, так грязно в нелегальных гонках уже давно никто не делает.
Рядом с парнями сидел Леонид. Или просто Леня — тот самый пилот, который должен был выступать на своем америконском спортивном авто, но так неудачно поскользнулся и сломал руку. Ему уже давно наложили гипс, а одна девушка-целительница по секрету от остальных срастила вправленные кости и не стала объяснять, почему не сделала этого сразу.
Как только Леонид увидел, что его машина чуть не попала в аварию, он от стресса едва не повалился со стула, а уж какие проклятия он шептал под нос в адрес Горшкова-младшего. Лучше ушам благородных вовсе не слышать таких слов.
