Присаживаюсь, он — напротив. Сперва Яков Савельевич выключает те самые новости, картинка на телевизоре, что спрятан за толстое бронированное стекло, гаснет. Я уже прекрасно понимаю, что тема вооруженного конфликта с поляками ему интересна, а потому начинаю свой рассказ именно с нее. Благо, история получается, как говорят, из первых уст.
— Я видел два польских ПАДа. Один не стоит нашего внимания, но второй — серьезная работа, — невольно вспоминаю доспех с волчьей головой. — У него в предплечьях встроены магические каналы…
В общем, я делюсь всеми подробностями, которые знаю про польские ПАДы. Параллельно с тем рассказываю о недостатках «Драгоритного Покрова», который выпускает мой род. Разумеется, я не раскрываю Жезарю все тайны и слабости этого доспеха, ведь гипотетически информация может попасть нашим недругам.
— Интересно-интересно, — кивает Яков Савельевич и залпом допивает чай, в который он зачем-то плеснул прозрачную жидкость из маленькой баночки. — Так и что тебя привело?
— Мне не нужно пафосно, мне нужно, чтобы убивало и спасало. Быстро, надежно и максимально эффективно. Наши «Драгоритные Покровы», особенно свежая модель, как для массового производства хороши, но нет в них никаких инноваций, нет специальных опций под конкретного мага. Не могу я реализовать через ПАД конкретно свои возможности.
— Штамповка, как и семьдесят процентов всех выпускаемых ПАДов в стране. Вот у японцев все по другому, м-да, — хмыкает Жезарь. Но зато он уже не хмурит кустистые брови, вместо этого вдумчиво прищуривается и говорит: — Расскажи о повреждениях ПАДов в бою. Про твой этот «Покров», про «польскую собаку».
Как же он ненавидит страны, что лезут на наши территории. Впрочем, его можно понять. Так плавно наш разговор перетекает в нечто вроде допроса, но уже почти без пассивной агрессии, что радует.
Старик спрашивает про ПАДы различные подробности, я терпеливо и спокойно отвечаю. Причем Жезарь тем одобрительнее кивает, чем больше я выдаю именно специфических военных подробностей. Уважает он это дело и вскоре признается, что сам тоже служил. Лед между нами постепенно тает.
— Эх, ладно, — ворча и ругаясь, Жезарь продолжает: — Давай, посмотрю я твои эскизы, обсудим чертеж.
— С удовольствием, — искренне улыбаюсь и протягиваю ему папку, которую принес с собой.
— О-о-о… — хмурится Яков Савельевич, лишь пройдя взглядом первые несколько страниц. — М-да, «жирные» у тебя запросы, вашбродье. Значит так, список материалов такой! Записывай: сплав из…
Тут же достаю бумажный блокнот с ручкой. Его, как выяснилось, гораздо удобнее переносить в небольшом кармане, чем таскать с собой огромный планшет. Что до переноса в цифровое пространства, то попрошу Аманду, и она занесет туда всю нужную информацию и список материалов.
— Вейлсталь килограммов семь, Дротенит двести граммов, Ксилкрон… ну, килограмма три хватит.
Я быстро записывал, вслушиваясь в названия и размышляя. Некоторые из них мне были знакомы. Впрочем, проще от этого не становилось… Я реально понимал, что замахнулся на действительно уникальный ПАД, потому как некоторые материалы для его создания можно было добыть только на черном рынке, еще несколько — рядом с дикими Источниками в лесах, где обычно полно мутировавших зверей.
— Ну, собственно, на этом всё…
— Яков Савельевич, благодарю, что ты уделил мне столько времени.
— Ай, — лениво отмахивается он. — Материалы лучше добудь, если сможешь! Без них я не возьмусь, можешь даже не умолять.
— Разумеется, — говорю я, не моргнув и глазом, — всё доставлю в вашу мастерскую.
— И еще. Есть одно условие, — снова ворчит мастер, — обсуждать все модификации я буду только с тобой лично, как и остальные вопросы. Никаких на хрен посредников, не переношу!
— Я записал это условие, — позволяю себе легкую улыбку. Потому что Яков Савельевич, как мастер, нравится мне всё больше: в нем нет раболепия, зато есть настоящий профессионализм, пусть он и обернут в непростой характер.
Вот такой у нас и выходит устный договор, потому что у Жезаря резко появляются дела и он, как для него, весьма деликатно просит меня пройти на выход.
Уже рядом с дверью я понимаю, что не хочу упускать шанс. Спокойно и без нажима говорю:
— Я вообще хочу предложить не разовый контракт, а долгосрочное сотрудничество.
— Да, хах, ну попробуй, малец, — старик с азартным блеском в глазах смотрит на меня.
— Предлагаю! — чуть громче говорю я и уточняю: — Я не стану диктовать, что и как ты делаешь. Но дам материалы, деньги, защиту. А клиентов ты выберешь сам.
— Да что ты⁈ Куда мне?.. — ворчит он и машет рукой, а на глазах-то горит искренний интерес.
— Ладно, понимаю, тебе всё нужно обдумать, — говорю я. — До скорого, Яков Савельевич.
— Бывай, Алексей… свидимся еще.
Дверь за моей спиной захлопывается, ну а я направляюсь к машине, чтобы покинуть это гостеприимное место.
— Как прошло⁈ — подходит ко мне Никита, когда я выхожу с территории мастера.
— Лучше не бывает, — отвечаю ему с довольной улыбкой, — едем домой.
