Моя помощница уже должна была собрать досье на одного из важнейших людей в моей жизни — на меня самого. Да-да, я сам об этом ее попросил и велел использовать в качестве источников информации только такие, которые формируют общественное мнение в Новосибирске и за его пределами.
Мы выходим из кабинета, спускаемся по темной резной лестнице из темного дерева, по которой Аманда ритмично отстукивает каблуками. Затем проходим по террасе, по каменной дорожке и наконец оказываемся в пышном саду.
— Внимательно слушаю, — предвкушающе улыбаюсь я, ведь сейчас, если все сделал правильно, услышу лишь о том, какого хорошего обо мне мнения вся общественность Новосибирска и нескольких ближайших городов.
— Итак, — Аманда набирает в грудь чуть больше воздуха, — смело могу заявить, что, по мнению общественности, вы, Алексей Федорович, теперь не просто влиятельный молодой аристократ. Вас называют хозяином складов, друзья — прямо, враги — за глаза. Кто-то даже говорит, что вы — покровитель артефакторов и новый игрок на новосибирской политической арене. Игрок, с чьим влиянием сложно не считаться.
— Хм, это так странно… — хмыкаю я, невольно поморщившись, — слышать про себя столько хорошего, да у меня сейчас уши от меда слипнутся, — смеюсь я. — Ладно, перетерплю как-нибудь, продолжай, Аманда.
Мы сворачиваем к кустам и любуемся чистейшим прудом в форме кусочка маленькой реки, что тянется изогнутой змейкой. На берегу растут красные цветы, а в воде цветут кубышки, на мелководье — камыши шелестят на ветру.
— Могу с уверенностью сказать: за вашей спиной шепчутся. Кто-то боится, кто-то завидует, некоторые уже начинают открыто искать союз.
— Одна новость лучше другой, — хвалю Аманду своей улыбкой.
Но сам же знаю главное — это только начало. Теперь, когда деньги начали приносить власть, а власть — новые деньги, цена поражения стала для меня слишком высока. Смертельно высока.
Я, после разминки и утреннего душа, уверенной пружинящей походкой спускаюсь по лестнице вниз, чтобы приготовить завтрак. Думаю, что проснулся раньше всех в доме, но ошибаюсь.
Аманда уже приготовила еду для меня и сейчас стоит за барной стойкой. На ней каблуки, черные чулки, юбка «карандаш» и приталенный деловой пиджак. Прическа — объемная коса. С довольной улыбкой на лице помощница говорит:
— Доброго утра, Алексей Федорович! А у меня очень хорошие новости!
— Внезапно, — я застегиваю молнию на своей олимпийке, что болтается поверх голого торса, чтобы не смущать помощницу. Хотя у нее так забавно щеки наливаются румянцем. — Я весь внимание.
— Гальдины вне игры! — Аманда радостно улыбается при озвучивании этой новости.
— Что? Чего⁈ — невольно хмурюсь я, подхожу к Аманде, трогаю ее лоб. Температуры совсем нет. — А ты точно не переработала?
— Нет, господин, не беспокойтесь. Со мной всё в порядке. А новость правдивая, это не слухи, я проверила в нескольких источниках, навела справки.
— Хм, интересно, — я усаживаюсь за стол и двигаю к себе блюдце с ароматной запеченной форелью, посыпанной приправами и с аккуратно уложенными рядом сочными овощами. Ещё одно блюдо — душистая вареная картошка с мясом и зеленью, пахнет так, что словами не передать.
— Вот и мне интересно, Алексей Федорович, — чуть фривольно улыбается Аманда, усаживаясь напротив. Она двигает к себе хлопья, высыпает их в оранжевую миску с африканскими рисунками и заливает молоком. — Это ведь вы постарались или я ошибаюсь?
— Нет, Аманда, я ничего такого не делал, — настолько задумываюсь, что совсем забываю есть, а концентрируюсь на завтраке лишь спустя какое-то время, потому что внимательно рассматриваю вилку, которую так и держу навесу. — Так, давай обо всем по порядку.
— Около двух недель назад Иван Гальдин купил на «черном» рынке крупную партию материалов, — начала доклад девушка. — В основном — руды, сталь, минералы и прочие подобные вещи. Он, как я прочитала в хрониках, не особенно заботился об анонимности и действовал даже для сына рода Гальдиных слишком нагло. В итоге Имперская Канцелярия начала проверку. И всё бы для Гальдиных закончилось лишь огромным штрафом, но имперские «ячейки» такого нарыли, что самого Петра Валерьевича два дня тому назад антимагическое крыло спецназа в аэропорту задержало.
— Ох, ну и враги у меня, даже свою часть сделки нормально выполнить не могут… — усмехаюсь я, до сих пор слабо веря в происходящее. Однако Аманда не рискнула бы так глупо меня разыгрывать. А потому вывод один: противники мои — идиоты, раз уж сами так подставились. Ладно Иван — молодой и наивный, но его отец? Неужели ума не хватило хвосты нормально за собой подчистить?.. — Так, ты остановилась на том, что Петра Валерьевича задержали. Что дальше? Имперский Суд уже прошел, как я понимаю:
— Как раз вчера вечером он завершился, и эту историю обнародовали: просто не могли уже дальше скрывать. Слишком резонансно.
— Аманда, не томи, — чуть улыбнулся я. — Какой приговор вынес верховный судья?
— Весь род ссылают на пять лет на уральские рудники, вблизи Источника.
