— Да, немного поработал, — говорит Никита совершенно спокойным обыденным тоном.
Он дёргает рубильник, и холодный белый свет под потолком вспыхивает, как второе солнце, совсем неровня тем жёлтым тусклым лампам, что висели здесь прежде. Первым делом я замечаю чёрную гору, отмытый и отполированный до блеска «Бизон», но только потому, что не заметить пикап сложно, тем более, он стоит у самых ворот.
Дальше под ярким светом переливаются и красуются «Стрижи». Чистые и отполированные, они больше не выглядят, как просто грязные и чёрные, всё-таки у них на кузове более благородный цвет. Эдакая колеровка цвета тёмного дуба и элегантного насыщенно-серого. Проще говоря, практический натуральный цвет оперения стрижей.
Одного взгляда на машины хватает, чтобы понять, какой именно труд скрывается за обычными скромными словами слуги — «поработал немного». Никита не просто поработал, он превратил старые и потрёпанные «Стрижи», которые наверняка уже готовили к списанию, ну просто в конфетки. Смотрю на всю «стаю» — так и хочется на них прокатиться.
Обновлённые «Стрижи», действительно, стремительные и благородные, они будто ждут, чтобы упорхнуть на дорогу. Их корпус холодный и глянцевый, словно отлит из полированной стали. Не будь Никита магом металла, он явно не смог бы добиться столь идеального результата.
Острые линии капота и покатые крылья придают авто хищную грацию, а круглые фары с кристально прозрачным стеклом, обрамлённые хромом, явно будут ярко освещать ночной путь.
Хромированные решётки, узкие молдинги и массивные колёса — всё это вроде бы атрибуты прошлого, однако они, наоборот, подчёркивают статус авто. Не зря эти машины «на вооружении» у большинства родов.
Ещё больше, чем прокатиться на обновлённых «Стрижах», хочется только сорвать бархатное чёрное покрывало с, очевидно, особенного «Стрижа». Никита обещал превратить одну из машин, конечно, не в «Чайку», но тоже в авто представительского класса, на котором уже не стыдно будет ездить на светские вечера.
— Готовы, господин? — когда он хватается за покрывало, на его лице сверкает нетерпеливая улыбка.
Молча киваю, тёмное покрывало проносится по воздуху, и взору предстаёт уже не совсем обычный «Стриж». Первое отличие — цвет кузова, больше не «фирменный серый», а теперь это скорее серебряно-белый. Покрышки Никита поменял на реплику «Белой Стенки» от того же производителя, который оснащает «Жемчужины» от «Ползунов Парсил». Разница лишь в том, что эти покрышки совсем не похожи на велосипедные, а вполне себе полноразмерные.
Рассматриваю белого «Стрижа» дальше и нахожу всё больше отличий. Причём не только снаружи, но и изнутри. Красный кожаный салон — слишком вычурно, но как же эротично и броско! Руль — фирменный чёрный бархат, приборная панель в стиле «минимализм» и даже вместо старенькой магнитолы нечто вроде вполне современного планшета.
Берусь за хромированную рукоятку и открываю дверку. В нос сразу бьёт аромат новой машины, только что из салона. Я усаживаюсь внутрь, включаю массаж сидения и сразу понимаю, что именно на этой машине сегодня поеду с экскурсией на завод. Шутка ли — но такого «Стрижа» больше нет ни у кого. Думаю, выпускай производители подобные авто серийно, они бы вполне могли потягаться с «Чайками».
Я велю Никите подготовить белого «Стрижа», а сам иду обратно в поместье. Ещё немного переговоров, борьбы с бюрократической машиной, и Аманда выбьет для меня разрешение посетить завод. По крайней мере, она сама пообещала, что сделает это до трех часов пополудни.
⁂
Стриж-альбинос, в котором мы сидим с полным комфортом, плавно несется по дороге. Мягкость хода, разумеется, не такая, как у «Жемчужины», но тоже отличная.
Многие засматриваются на мой автомобиль. Да, именно мой. Оказывается, Аманда уже решила все бюрократические вопросы, связанные со «Стрижами». Если кратко, то я, по сути, выкупил их у своего же рода, но по очень низкой цене. Если бы не она, то я бы и не знал, что, оказывается, так, действительно, можно делать.
Игорь явно будет неприятно удивлен таким раскладом. Кроме того, предусмотрительная Аманда именно на шестиколёсник как раз не стала оформлять никакие бумаги, а потому я за него не заплатил: он просто у меня в пользовании. Как только роду понадобится этот «гигант» русского автопрома, так непременно верну, а заодно облегченно выдохну.
— Алексей Федорович, а я говорил, что люблю музыку?
— Только не говори, что ты… — я невольно хмурюсь, чтобы не выругаться.
— Нет-нет, — пожимает плечами он в успокаивающем жесте, — никаких басов, никаких дурацких сабвуферов в багажнике.
— Фух, обрадовал, — я усмехаюсь, ну хоть разговором дорогу разбавили.
— Зато я установил в машину специальную акустическую систему, — гордо произнес Никита, — да не абы какую, а — «Чайковский 7.7». Звучание чистое, как горный ручей.
— Включай, послушаем.
